Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 37

Вот тебе и не демонстрируй свою слабость.

Я поворачиваюськ Леону. Между нами висит тишина, пока он изучает мое лицо. Я не знаю, что он видит, но он наклоняется и поднимает другой щит.

— Твоя сила всегда была в скорости, — мрачно говорит он. — Ты будешь использовать парму. Да, он меньше, — продолжает он, пока я смотрю на круглый деревянный щит. — И нет, он не обеспечит тебе надежную защиту. Но тебе будет легче двигаться и ты сможешь тренироваться с ним, пока работаешь над силой верхней части тела.

Да, моим преимуществом всегда была скорость. Потому что этот мужчина тренировал меня, когда я была слишком мала, чтобы понять, что он делает.

Тренировочный зал вокруг меня исчезает. Внезапно мне снова пять лет, я держу Кассию за руку, стою в храме Талунии, а Леон просит свою богиню благословить нас так же, как она благословила его.

Воспоминание расплывается, и я отгоняю его, перекидывая ремень щита через левое предплечье и располагая руку так, чтобы я могла ухватиться за рукоять. Даже этот щит тяжелый, и мышцы левой стороны моего тела напрягаются, когда я поднимаю его на высоту груди.

Леон кивает. А затем замахивается.

Снова, и снова, и снова его меч встречается с моим щитом. Мы входим в ритм. Он даже не потеет, но каждый удар, замах и выпад он направляет в разные точки моего тела, вынуждая менять позицию и перемещать щит.

Я быстро устаю. Слишком быстро. Через несколько минут я задыхаюсь, руки дрожат. Выражение лица Леона мрачнеет, и когда он бросает деревянный меч, тот с грохотом падает на пол.

— Твоя сила почти иссякла, твой природный инстинкт исчез, а твоя скорость… — Он качает головой. — Даже талант Талунии нужно тренировать. Чем ты занималась последние шесть лет?

Горечь поднимается по горлу, острая и жгучая.

— Заботилась о братьях, чтобы они были живы и сыты.

В то время как он игнорировал нас и жил как отшельник в своей хижине.

Леон открывает рот, чтобы что-то сказать, но его взгляд скользит мимо меня.

Праймус стоит, прислонившись к ближайшей стене, его доспехи покрывают каждый дюйм его лица и тела. И он наблюдает за мной.

— Ты должна вернуться домой, — говорит Праймус голосом, грубым, как стук ботинок по гравию.

Я покрываюсь ледяным потом. Он не обращает внимания ни на кого в этом зале. Он знает, что меня послали убить императора? Поэтому он дает мне возможность уйти? Шансвыжить?

Несколько человек рядом смеются над его словами, и Праймус медленно поворачивает голову. Смех резко обрывается.

Я не отрываю от него взгляда.

— Я не могу.

— Тогда я заставлю тебя.

Кто-то окликает его, он поворачивается и уходит.

— Десять кругов, — говорит Леон, как ни в чем не бывало. — Спринт.

Кивнув, я собираюсь бросить щит, но он качает головой.

— Со щитом. Держи его над головой.

Скрипя зубами, я присоединяюсь к тем, кто бегает круги. К счастью, они меня игнорируют.

Бегая по залу, я вижу, как тренируются другие.

Группа гладиаторов отрабатывает навыки владения кинжалом, они метают клинки в мишени быстро и уверенно, обезоруживают противника и наносят удары с невероятной скоростью.

Несколько человек поднимаются по канатам, используя только руки. Женщина что-то кричит Мейве, ловко обмотав канат вокруг талии и одной ногой удерживая себя в воздухе в горизонтальном положении. Она напоминает мне акробатку, и Мейва улыбается ей, прежде чем вернуться к своим упражнениям. Она тоже быстро двигается, меч рассекает воздух, когда наставник дает ей команды.