Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест Страница 42

— Но ты не переживай, — добавляю я, почти ласково. — Мы ей мозги вправим. Я могу прямо сегодня ей позвонить и объяснить, где ее место.

Он резко мотает головой.

— Нет, сейчас не нужно. Потом решим.

Ну и правильно. Мужчина рассудительный. Он понимает: нельзя сразу сгоряча.

Я смотрю на него и думаю: вот ведь какой он терпеливый. И почему Мия этого не ценит? Витя спас ее от загнивания в одиночестве, дал ей семью, статус. А она? Вечно недовольна.

— Она не умеет быть женой, — говорю я твердо. — Не умеет быть женщиной. Я тебе еще тогда говорила, что она тебе не пара.

Вижу, как у Вити глаза блестят. Думаю, ему приятно, что я на его стороне. Хорошо. Пусть знает, что я всегда его поддержу.

Встаю, подхожу к окну, смотрю на двор.

— Я вот что думаю, Витюшек. Ее надо поставить на место. Ты правильно сделал, что ко мне пришел. Она не понимает мягкости. Она только силу понимает.

Разворачиваюсь к нему.

— Ты не бойся. Я ей скажу все как есть. Чтобы знала, что она — ничто без тебя.

Думаю, ему приятно, что я — его союзник. А мне приятно, что наконец-то он обратился ко мне. Я ж мать. Я всегда знала, что с Мией беда, но теперь у меня появился шанс все исправить.

И если Мия думает, что сможет жить без Вити, то она ошибается. Я ей этого не позволю…

Стою у плиты и помешиваю суп, хотя сама прекрасно знаю, что есть его толком никто не будет. Я будто хожу кругами по собственным мыслям и не нахожу выхода. Ложка звякает о кастрюлю, и этот звук раздражает. Я все делаю правильно, а благодарности никакой.

Вздыхаю, вытираю руки о полотенце. Смотрю на стол — скатерть выглажена, хлеб в хлебнице, яблоки в вазе. Все как всегда. Но внутри меня не так, как всегда. Мысли о Мии не дают покоя. Она взрослая, конечно, у нее своя жизнь, свои решения. Но почему ее решения такие неправильные? Почему в ее возрасте я уже знала цену семье, знала, что нельзя вот так бросаться в крайности, ломать то, что строилось годами?

Прохожу в комнату, сажусь на диван. Смотрю на фотографию в рамке — Мия еще школьница, косички, улыбка. Я тогда думала, что вырастет и станет умной. Я ведь ради нее старалась. Ради нее работала, ночами не спала, когда она болела. А теперь... Теперь все рушится на моих глазах.

Я знаю, она думает, что я давлю на нее. Что я хочу командовать, решать за нее. Но разве это так?.. Я просто хочу уберечь от неправильных решений. Я же вижу, что она делает ошибки. А мать не может спокойно смотреть, как дочь шагает прямиком в пропасть.

Встаю, начинаю ходить по комнате. Я должна поговорить с ней. Не уговаривать, не плакать, не умолять. А поставить точку. Чтобы она поняла: за все нужно отвечать.

Думаю, что скажу. Начну спокойно, не буду сразу срываться. Скажу: «Мия, так нельзя. Ты не ребенок уже. Ты совершает неправильные поступки и должна отвечать за это». Потом добавлю, что мир не будет гладить ее по голове, если она оступится. Что люди — они не добрые и не терпеливые. Если ты слабая, они пройдут по тебе. Если упрямая, но глупая, сделаешь себе хуже.

Сажусь обратно, беру в руки вязание. Спицы щелкают, петли ложатся ровно, но мысли все так же сбиваются. Вижу Мию: она входит, опускает глаза, будто ей стыдно. Или наоборот — смотрит с вызовом, будто я ей враг. И вот это меня больше всего пугает. Мы же когда-то нормально общались. Даже делились секретами. Когда она маленькая была, прибегала ко мне, обнимала. А теперь — между нами стена. И кто ее построил? Она? Или я?