Одержимость Севера - Ира Далински Страница 46

Я не хотела больше касаться их мира. Но мне очень хотелось вернуться домой, обнять маму.

И я понимала, что нельзя. Если кто-то узнает, что у меня есть ребенок от Морозова… его либо отберут у меня, либо… его больше не будет на этом свете.

Поэтому выход был один. Прятаться.

Сейчас я еще больше уязвима, потому что на руках у меня новорожденная дочь. Я очень люблю Алину, но очень жалею, что у меня нет возможности растить ее в нормальных условиях.

До родов я работала где придется, но частая смена и аренда жилья, а потом и рождение дочери исчерпали мои ресурсы. Вдобавок, дочке нужно покупать какую-то особенную смесь на козьем молоке. Мою грудь она либо не берет, либо не наедается.

Я думала, сума сойду, когда малышка часами плакала, а я не понимала почему. Как ее успокоить. Как помочь.

Денег на врачей нет. Хоть бы на продукты хватило.

Но в итоге пойдя в местную поликлинику, педиатр предложила сменить питание. Я не могла позволить себе анализы и глубокое обследование, но с новой смесью Алина стала хотя бы спать по ночам.

Банка, которая стоит четверть моей зарплаты и которую нужно покупать каждые две недели. А еще приближаются холода, а я еще ничего не купила из теплых вещей.

Порой я взрывалась, брала телефон в руки и находила контакт мамы и брата. Думала позвоню, расскажу все.

Но перед глазами вставал Север и его ледяные слова «не обращай внимания на этот брак… трахать я все равно буду тебя».

И опускала телефон.

Не знаю, что со мной будет, если Владислав узнает о ребенке. Он отберет у меня Алину, потому что в их мире «одноразовая шлюха» недостойна быть матерью наследников.

А еще он женат. На той, что пытается убить меня.

Поэтому я вынуждена скрываться.

— Алина, посмотри на маму, — зову дочку, улыбаюсь, направляя на нее камеру телефона.

Щёлк.

Памятная фотография сделана.

Глава 29

Я перебираю детские зимние комбинезоны в магазине и со вздохом прижимаю к себе малышку.

Ну и ценники.

Почему детская одежда такая дорогая? У меня пуховик столько не стоит!

Снова берусь за бирки просматривать цены.

Дорого. Если я куплю один комбинезон, то… на что жить дальше? Мои деньги заканчиваются. Алина до сих пор на той смеси, которая катастрофически жрет мой бюджет.

На глазах наворачиваются слезы.

Я во многом себя винила. За трусливый побег. За плохое материнство. Но Алина — часть меня. Теперь я не представляю свою жизнь без этого розовощекого комочка.

Однако, если бы ее отец знал о ней…

Алина, если бы твой папа знал, что ты есть, у тебя были бы комбинезоны самых разных цветов и размеров. У тебя была бы своя кроватка, а не забаррикадированное место на полуразваленном диване. У тебя были бы частые прогулки на свежем воздухе, вместо открытого окна.

У тебя было бы все.

И питание. И врачи.

Прости, что не могу дать тебе этого. Но я забочусь о твоей безопасности. Обещаю, я справлюсь. Как-нибудь…

Алине исполнилось два месяца.

Две недели назад я пошла работать. В местный магазин, который держит одна полноватая, но красивая мадам с вечно ухоженным маникюром.

Я пошла туда за хлебом и яйцами, но напросилась на работу. Хоть какую.

Меня, конечно, не хотели даже слушать, мол, куда я ребенка дену. Но я чуть на колени не встала, умоляла эту женщину, которая каждую неделю меняет ухажеров, позволить мне мыть хотя бы полы и взамен просила лишь полставки.