Развод. Любовь вдребезги - Анна Эдельвейс,Анжелика Дюбон Страница 52

— Так, хватит. Во-первых я не собираюсь тебя терять, Дашка. Ты меня устраиваешь как жена, как мать. А во вторых…он потёр лоб, вздохнул: — Ты нужна мне для карьеры.

— Не поняла.

— Мне светит серьёзное повышение, меня отправят работать за границу. У меня должна быть крепкая семья, кроме всего прочего. Жена и дети.

— Максим, а давай, мы быстренько разведёмся, у тебя же есть связи, нас разведут за день. Я даже от алиментов откажусь, от делёжек всяких. А ты успеешь жениться и за год нового ребёнка родить.

— Ты дура? Чтоб я был разведённым и ты испортила мне анкету? Да пойми ты. Там, в инспекции, не дураки работают. Проверять будут каждую букву. Я должен быть с незапятнанной репутацией. Моя семья ты. Готовый сын, готовые фото, готовая чистая история. Настоящая, не подкопаться. Фото с друзьями. Общее жильё, общие интересы. На днях куплю абонемент, будем в театры ходить.

— То есть мы с Матвейкой заложниках из-за твоей карьеры? Это ведь не нормально.

Максим не собирался меня слушать, смотрел на Матвея хитро прищурившись.

Я решила, что разговор окончен, облегчённо вздохнула, да не тут то было.

— Нонна будет жить с нами. Не обсуждается, — Максим чуть подался вперёд: — Будет присматривать за тобой, дурой строптивой.

Я, встретившись с его хитрым, коварным взглядом поняла, что Нонну я теперь буду видеть часто. Интуитивно сжало сердце, я вдруг испугалась за сына. Нонна терпеть не могла Матвея, кто знает, на что она способна. Тихо спросила:

— Просто скажи, Максим, чего ты от меня хочешь? Давай как-то договоримся и сделаем жизнь нормальной.

Я хотела объяснить — без Нонны. Мешать им не буду, надо поддержать имидж семьи — хорошо. Только пусть убираются из квартиры.

Однако, у Максима в голове бродили очень коварные планы:

— Вот это деловой разговор, молодец. — он встал, потянулся, расправляя плечи: — Позже поговорим. А пока приготовь обед, мы все голодные. Пока всё будет как обычно, составь список на покупки, Нонна съездит, всё привезёт.

Вот тут я реально поняла в какую опасную ситуацию вползаю, выкрикнула:

— Нет!

— Не понял, — Максим побледнел, снова ярость проступила пятнами на его лице. Что же с ним такое, заводится, как граната с сорванной чекой. Я боялась его. Боялась смотреть в тёмные, провальные глаза.

— Максим, послушай. Нонна терпеть не может твоего ребёнка, она говорила, что отравит его при первой возможности, — я врала, но делала всё правильно. Чтоб защитить жизнь моего малыша, все средства хороши, — Что, если Нонна впрыснет что нибудь в сухую смесь, в молоко, в йогурт? Можно, я сама буду ездить за продуктами?

— Нет, — муж отвернулся в окно, покачался на носках. — Тебе не верю, ты сбежишь. Значит, будем оформлять доставку. Всё, иди готовь обед.

— Ты реально думаешь, что сможешь запереть меня здесь со своей любовницей и никто не узнает? — я всё забывала, что надо быть осторожной, опять полезла с вопросами. Но что делать, если меня распирало от обиды: я в собственном доме под присмотром любовницы. Что надо делать в такой ситуации?

— Конечно, — Максим пожал плечами, — Никто не узнает, что у меня жена беглая приживалка, которая подъедает чужие объедки у подружки Наташки и спит бедной родственницей на диванчике при живом муже.

— Ты не понял, Максим. Я могу начать топить соседей открыв все краны, стучать по батареям, орать в окно и твоя тайна станет явью.