После развода не полюбим - Алсу Караева Страница 67

Он обустроил здесь место для дочери. Не на неделю. Навсегда.

— Садись, — предлагает он, убирая игрушки с дивана. — Хочешь чай? Кофе?

— Нет, спасибо, — опускаюсь на диван с Аминой на коленях. Она тянется к моему лицу, трогает щёки, нос, губы. Изучает, словно проверяет, что это правда я.

Хайат садится рядом. Между нами метр дистанции. Безопасное расстояние.

Но я чувствую его взгляд на себе. Тёплый. Внимательный.

— Как Москва? — спрашивает он. — Предложение ещё в силе?

— Да, — отвечаю я, глядя на Амину, а не на него. — Очень выгодное. Зарплата, квартира, перспективы.

Пауза. Напряжённая.

— И что ты решила? — голос осторожный, сдержанный.

Наконец поднимаю взгляд. Встречаю его глаза.

— Я боюсь, — говорю я честно. — Боюсь поверить снова. Боюсь,что если открою сердце, ты снова разобьёшь его.

Вижу, как он с трудом глотает. Как сжимает кулаки.

— Я тоже боюсь, — признаётся он тихо. — Боюсь, что не смогу исправить то, что разрушил. Что ты никогда не простишь. Что потеряю вас навсегда.

Он подвигается ближе. Осторожно. Медленно. Даёт мне возможность отстраниться.

Я не отстраняюсь.

— Камилла, — шепчет он, и его рука ложится поверх моей на спинке Амины. Тёплая. Дрожащая. — Дай нам шанс. Один. Я докажу. Всю жизнь буду доказывать, если нужно.

Смотрю на наши руки. На его. На свою. На Амину между нами.

Наша дочь. Наша девочка. Которая связала нас навсегда.

— Медленно, — говорю я наконец. — Очень медленно. Без давления. Без обещаний. Просто... попробуем.

Вижу, как загораются его глаза. Как расплывается улыбка на лице.

— Медленно, — соглашается он. — Как ты скажешь.

Тянется ко мне. Останавливается в сантиметре от моих губ. Смотрит в глаза, спрашивая разрешения.

Я не отстраняюсь. Не моргая слежу за ним.

И он целует меня.

Первый поцелуй за полтора года. Осторожный, нежный, со вкусом слёз… моих и его.

Амина между нами спокойно посапывает, улыбаясь во сне, не понимая, но чувствуя — что-то важное происходит.

Что-то, что изменит всё.

ЭПИЛОГ. Два года спустя

Сентябрь. День города.

Стою за кулисами городской сцены в Центральном парке, в национальном костюме — красное платье с золотым шитьём, расшитый пояс, шёлковый платок на голове. Руки дрожат, сердце колотится.

Через минуту выйду на сцену. Впервые за три года. После травмы. После родов. После всего.

Хореографическая постановка "Возрождение" — моя работа. Мои ученики из онлайн-школы, которая теперь имеет и офлайн-филиал здесь, в городе. Десять девушек, которые месяцами репетировали эту композицию.

А я буду танцевать соло в финале. Первый и последний раз на большой сцене. Прощание с карьерой артистки. Переход к новой жизни преподавателя.

— Мама, ты красивая! — пищит голос за спиной.

Оборачиваюсь. Амина стоит, держась за руку Хайата. Ей уже два с половиной, она говорит предложениями, задаёт миллион вопросов в день. В розовом платьице и с бантом в волосах. Принцесса.

— Спасибо, малышка, — приседаю, целую её. — Ты тоже красавица.

— Я знаю, — отвечает она серьёзно. — Папа сказал.

Смотрю на Хайата. Он в костюме, безупречно выглаженном, с белой рубашкой и галстуком. Волосы аккуратно уложены. Но в глазах то самое тепло, которого не было раньше.

— Ты готова? — спрашивает он.

— Нервничаю, — признаюсь.

Он подходит, берёт мою руку, сжимает.

— Ты справишься. Ты всегда справляешься.