Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест Страница 89

Обычная дверь. Ничего особенного. Белая. С номером.

Становится еще страшнее. Потому что за этой дверью — ответ на все.

Врач берется за ручку, открывает дверь. Я вхожу и замираю.

Кирилл сидит на кровати. Живой. С чуть бледным лицом, с бинтом на голове, но сидит. Не лежит неподвижно. Не подключен к аппаратам. Он смотрит прямо на нас и улыбается.

— Мам, — говорит он. Голос чуть хриплый, но уверенный. — Я так соскучился.

Мия вырывает руку из моей ладони и бросается к нему. Она падает прямо на колени у кровати. Обнимает сына, прижимается лицом к его животу, к его рукам — куда дотянется. И начинает плакать.

Не тихо. Не сдержанно. Она рыдает. Так плачут только после кошмара, который почти стал реальностью. После раздирающего страха, который сидел внутри и грыз, грыз, грыз.

— Мальчик мой… — шепчет она сквозь слезы. — Кирюша… Господи…

Кирилл неловко обнимает ее, гладит по голове.

— Мам, ну ты чего, — говорит он растерянно. — Все нормально же…

Я стою чуть в стороне и чувствую, как у меня подкашиваются ноги.

Я выдыхаю. Кажется, будто до этого я вообще не дышал.

Врач закрывает дверь.

— Ваш сын боец. Настоящий. Он справился, — говорит спокойно, с теплой интонацией.

Мия даже не поднимает головы. Она просто кивает и продолжает плакать.

— У него была серьезная травма, — продолжает врач. — Но динамика хорошая. Память начала возвращаться. Он помнит, кто он, где учится, кто его родители. Ориентируется во времени и пространстве.

Я вижу, что плечи Мии дрожат сильнее.

— Есть провалы, — добавляет врач. — Некоторые моменты из детства пока не восстановились. Но это не редкость. С большой вероятностью они вернутся позже. А если нет, то с этим тоже можно жить.

Мия всхлипывает громче и прижимается к Кириллу еще крепче, будто боится, что его снова могут у нее забрать.

Я подхожу ближе. Медленно. Осторожно. Кладу ладонь ей на голову, глажу по волосам. Они мягкие, чуть растрепанные. Мия вся дрожит. Это не горе. Это откат.

Кирилл смотрит на меня. Внимательно. Изучающе.

— Вижу, вы уже познакомились, — говорит он без агрессии, даже с любопытством.

Мия поворачивает ко мне голову. Глаза красные, но при этом живые. Она смотрит на меня, будто только сейчас вспоминает, что я здесь.

— Мы… — начинает она, но голос срывается.

Я понимаю, что сейчас не ее очередь говорить.

— Мы познакомились раньше, — спокойно говорю я, глядя на Кирилла. — Еще до того, как я увидел тебя.

Кирилл приподнимает бровь.

— Да? — тянет он. — Интересно.

Я улыбаюсь. Немного нервно, но искренне.

— Случайно, — продолжаю я. — Очень глупо и очень правильно одновременно. Я просто увидел твою маму… и все.

Мия резко выдыхает, будто хотела что-то сказать, но не успела.

— Я влюбился в нее с первого взгляда, еще тогда, — говорю я прямо. Без пафоса. Без игры. — Но, если честно, только сегодня понял, как мне повезло.

Кирилл смотрит то на меня, то на Мию. Потом улыбается.

— Ну… — говорит он. — Вы вроде нормальный.

Мия смеется сквозь слезы. Тихо. Но смеется.

Я снова глажу ее по волосам. Внутри у меня не эйфория, не восторг, а облегчение.

Я успеваю перевести дыхание, почувствовать, как напряжение в комнате понемногу спадает, когда Кирилл вдруг снова приподнимает бровь и смотрит на меня уже не как на чужого взрослого, а как на мужчину, который слишком сильно приблизился к его маме.