Тайное книжное общество - Маделин Мартин Страница 121

И, вместо того, чтобы заговорить, она взяла кисть мужа в свою руку и приложила ее ладонью к животу. Глаза Теодора зажглись восхищением.

— Роза, ты… – Он прижал всю пятерню к ее округлившемуся животу и нежно погладил его большими пальцами. – Ты хочешь сказать, что…

— Да. – Роза засмеялась, а на ее глаза навернулись слезы.

Слезы облегчения, возбуждения и радости – неподдельной, безграничной радости любящей и любимой женщины.

Теодор моргнул, его глаза тоже увлажнились слезами.

И он снова стал прежним – той нежной, чуткой душой, что завладела ее сердцем. Мужчиной, заставившим ее отважно пренебречь надеждами матери на более выгодную партию.

Перед ней вновь стоял человек, завоевавший ее сердце благодаря своей доброте и способности к сострадательному участию – качествам, превосходящим все богатства и титулы мира и достойными наивысшего награды: любви.

Теодор еще раз посмотрел на живот жены; его восторг сменился задумчивостью:

— Ты уже на таком сроке, что ребенок шевелится?

А когда он снова вскинул глаза, они блеснули болью:

— Роза, почему ты ничего не говорила?

— Мы были так несчастливы… и твой брат…

Муж нахмурился:

— Мой брат? Что?

— Он пригрозил, что избавится от меня… чтобы я перестала позорить твою семью.

Подбородок Теодора напрягся:

— Что ты сказала?

Румянец залил его щеки, а в глазах сверкнул вызов:

— Я даю тебе слово: с тобой ничего не случится.

Теодор привлек ее в свои объятия, уютные и защитительные. И Роза растаяла на его груди:

— Прости, что не говорила тебе. Просто я очень переживала…

Она хотела сказать больше, признаться мужу, что подумывала оставить его, но слова застряли в горле.

— Это ты меня прости за то, что наша жизнь была наполнена страданием, – отстранившись назад, Теодор посмотрел ей прямо в глаза: – Давай оставим всю боль в прошлом и будем двигаться дальше, радуясь тому чуду, которым одарил нас Господь.

Девушка всхлипнула, вытерла глаза и кивнула.

— О боже, Роза, – просиял Теодор; в его глазах заискрилось ликование: – Мы станем родителями.

Они снова обнялись и простояли так довольно долго, упиваясь теплом своих тел и тихим, бесценным счастьем ребенка, растущего в утробе Розы.

Наконец, Теодор выпустил жену, поцеловал ее и приподнял бровь:

— А что это за история с твоими пропавшими ботинками, о которой мне тут нашептали? Ты якобы вернулась от леди Даксбери в одних чулках на ногах?

Роза открыла рот, чтобы ответить, но тут опять раздался стук в дверь. Теодор запрокинул голову назад в раздражении.

— Мэм, это очень срочно.

Роза бросила на мужа игриво-осуждающий взгляд:

— Войди.

Переступив порог, служанка умоляюще сцепила перед собой руки:

— Лакей вернулся ни с чем. Ему сказали, что миссис Кларк нездорова.

Розу захлестнула тревога:

— Нездорова?

Служанка кивнула:

— В доме, с его слов, была странная суета.

Роза нахмурилась:

— Из-за чего?

— Не знаю, – пожала плечами служанка. – Он сказал, что слуги были не в духе. И все бегали туда-сюда по дому. Может быть, записка от леди Даксбери прояснит, что случилось.

«Точно! Записка!» Послание, о котором Роза позабыла, так и лежало на туалетном столике.

Повернувшись, она схватила конверт, сломала зеленую печать с оттиснутым кружевом королевы Анны и вытащила письмо. Глаза быстро пробежали по строчкам, выведенным аккуратным, красивым почерком: