Друг с далёкой планеты - Тамара Михеева Страница 15

Васёна встретила его молчаливым вопросом. Олежка помотал головой. Папа с мамой тоже переглянулись.

— Что у вас случилось? – спросил папа.

— Ничего, – хором ответили Олежка и Васёна.

— Странно… Давно не замечал у вас такой солидарности.

Первым уроком был русский, и им задали писать сочинение на тему «Письмо другу».

— Представьте, что ваш друг уехал, напишите ему, как идут у вас дела, как вы без него скучаете, расскажите, что у вас нового… Эпистолярный жанр – это большое искусство.

Олежке хотелось плакать. Наташка на перемене о чём-то шепталась с Глебом, а ему не сказала ни слова. А Джим… может, он вообще улетел давно на свою Алка… Аалька… тави… В общем, к себе домой. Нужен ему Олежка!

— Пишем, пишем, не отвлекаемся. Представьте, какой он, ваш друг: сколько ему лет, чем он увлекается, как выглядит. Расскажите в своём письме, какая у нас погода, что интересного произошло у вас за первый месяц учёбы. Олег Комаров тоже пишет, а не витает в облаках.

Олежка вздрогнул и открыл черновик.

Друг мой с далёкой планеты,

Пишу я тебе письмо.

Я хотел спросить об этом,

Но думал: успею ещё.

Мне нравится очень Наташка

И бесит Кокорин Глеб.

Теперь вот и ты потерялся,

И мне не найти ответ.

Почему тот, кто нужен, не рядом

И твоя далеко звезда,

Почему из всех камней на пляже

Я выбрал именно тебя?

Если вдруг, когда дома наскучит,

Ты пробьёшь межзвёздную мглу,

Притворись звездою падучей,

Упади на ладонь мою.

«Я скучаю по Джиму», – написал Олежка ниже. Вздохнул и закрыл тетрадь. Он уткнулся подбородком в сомкнутые ладони, посмотрел в окно. Так тоскливо ему ещё никогда не было.

Глава 8

Поиски

Сочинение Олежка не сдал. Ага, попробуй сдай такое, сумасшедшим назовут и всё равно двойку поставят, так что какая разница. А о другом голова не думала.

— Олег, пойдём!

— Куда?

Наташка тащила его за руку и объясняла по дороге:

— Может, Екатерина Даниловна твоего Джима положила вместе с тетрадками в шкаф? Она всегда всё в шкаф закрывает, под ключ. И он просто выбраться не может.

— Ага, и что мы ей скажем?

— Так и скажем! Что оставили у неё на столе кусочек коралла, что он тебе очень дорог или что он вообще не твой…

Екатерина Даниловна выслушала бодрое Наташкино полувраньё и пожала плечами:

— Не видела я ваш коралл. Ну вот, пожалуйста, смотрите.

Она открыла шкаф. Сколько там всего было! Тетради, фотоальбомы, линейки, ручки, карандаши, игрушки, разноцветный мел, несколько бумажных самолётиков… Наташка ещё не понимала, но Олежка-то знал – любой из этих предметов мог оказаться Джимом! Но ведь при Екатерине Даниловне каждый в руки не возьмёшь и даже не крикнешь ему.

«Джим! – мысленно позвал Олежка. – Джим, отзовись!» Но шкаф, напичканный всякой ерундой, молчал.

— Вот видите, нет здесь коралла. Да я его и не видела, я думала, ты его сразу забрала после урока.

— Понимаете, это очень важный коралл, очень редкий… – Наташка говорила, а смотрела не на учительницу, а на белобрысого мальчишку на третьей парте. Была перемена, и все носились по коридору, только самые тихони за партами сидели, но белобрысый Ванька Алфёров тихоней не был. И как только стали про коралл говорить, он сразу вернулся к своей парте, хотя уже готов был выскочить из класса. Вернулся и в пенал вцепился. А глаз не сводил с Наташки и Олежки. И уши у него пунцовые стали. Наташка сразу это заметила.