Офицерский романс. Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 158

— Что такое? – спросил он по-французски.

Олег навел на него пистолет, но стрелять не пришлось. Митошин, подобравшись сзади, ударил мужчину по голове рукоятью револьвера. Тот обмяк, и есаул придержал и его, и ящик, опустив их медленно на землю.

Затем Митошин затащил мужчину в сарай, туда же убрал и ящик. Закрыл дверь. Шевин прождал минут пять-шесть, прежде чем есаул вышел из сарая. Когда он встал рядом с Шевиным, то на безмолвный вопрос прошептал:

— Связал его по рукам и ногам. Платок в рот. Так, на всякий случай. Он не сразу очухается.

— Хорошо!

Шевин медленно пошел вдоль стены до самого входа. Встал с одной стороны от нее, а есаул – с другой.

Шевин взялся за ручку, попытался надавить. Дверь открылась со скрипом. Мужской голос спросил на французском языке:

— Это ты, Мишель? Инструменты принес?

Никто ему не ответил. Есаул первым проскользнул в дом, Шевин за ним. Внутри оказалась огромное и пустое помещение. Его когда-то собирались перегораживать, но так и не собрались. Остались только линии разметки на бетонном полу. Напротив входа был камин, сложенный из известняка. В нем жарко горели дрова. Справа от него металлическая лестница вела на второй этаж. Слева, в середине боковой стены была дверь. Сейчас приоткрытая. Оттуда доносился запах готовящейся пищи.

— Мишель, ты не слышишь?

Дверь распахнулась. И на пороге появился крепкий, похожий на борца мужчина с коротким ежиком на голове и густыми усами. Он был в белой рубашке и расстегнутом жилете. Увидев их, человек мгновенно оценил обстановку и отпрыгнул назад. Шевин с досады выстрелил в дверь. Она была хлипкой. И пули проделали в ней дыры. В ответ тоже прозвучал выстрел. Скорее всего из охотничьего ружья. Дыра была больше. Шевин и Митошин отскочили к стене. Наверху послышался шум. Там тоже кто-то был. И Шевин предположил, что это Штейнбок. Внизу больше спрятаться негде.

— Разбирайся тут, а я наверх, – сказал он есаулу.

Шевин подбежал к лестнице и осторожно ступил на первую ступеньку, держа оружие наготове. Есаул тем временем тоже выстрелил в дверь кухни. Больше для острастки.

— Дядя! – крикнул он с чудовищным акцентом, – Выходи! Мы тебя не тронем.

В дом вошли Осицкий и Изломин.

— Валет, иди сюда, – позвал Шевин. – А Цыган пусть снаружи стреляет по окну.

Изломин молча вышел. Раздался выстрел и звон разбитого стекла.

Есаул снова выстрелил в дверь. Выстрел снаружи. Звон стекла.

— Не стреляйте! – громко сказал человек на кухне. – Я выхожу.

— Прекращай пальбу! – крикнул Изломину есаул.

Выстрелы снаружи прекратились.

Дверь открылась. И мужчина медленно появился в проеме, предусмотрительно держа руки на виду. Ему связали руки и вернули на кухню, посадив на стул.

Шевин собрался подниматься, но Осицкий его остановил.

— Погоди, надо осмотреться.

Он достал из кармана маленькое зеркальце и стал с помощью него смотреть вверх.

— Так. С трех сторон там стены. А впереди по ходу лестницы – коридор. Но есть ли там дверь? Отсюда не видно.

— Хорошо!

Шевин медленно поднимался по лестнице, пока его голова не оказалась вровень с полом. Он снял шляпу, одел ее на руку с пистолетом и поднял вверх. Старый избитый трюк. Но он сработал. Пуля ударила в стену позади, даже не попав в шляпу. Шевин поднял руку еще выше и выстрелил. Он выпускал пулю за пулей, собираясь расстрелять всю обойму. Осицкий, приподнявшись, положил ему руку на плечо.