Офицерский романс. Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 159

— Хватит.

Штейнбок лежал на полу коридора. Лицо и грудь были в крови. Правая рука вытянута вперед, левая подогнута под себя. Он был еще жив, пальцы его подрагивали. Шевин оттолкнул пистолет подальше и присел на корточки рядом с Штейнбоком. Голова того лежала на полу. Глаза моргали.

— Ну что, Кирюша? – спросил Шевин. – Доигрался? Как там гласит китайская пословица?

«Не дергай тигра за усы». Так?

Он знал, что Штейнбок увлекался Востоком и любил произносить пословицы и поговорки азиатских стран. И решил пошутить над ним напоследок. Тот не отвечал, дыша со всхлипами. Кровь из ран растекалась по полу, подбираясь к ботинкам Шевина.

Он вдавил в спину Штейнбока дуло кольта и нажал на спуск.

Глава тринадцатая. Конфликт

— Скажи мне, Олег. Как ты узнал про Штейнбока?

Этот вопрос Осицкий задал уже на обратном пути. Они возвращались в Париж под вечер. И теперь в автомобиле их было трое. Митошин вел второй автомобиль. Лицо Шевина перекосила злая усмешка.

— Кирюша…

Даже в том, как Шевин называл его, слышалась издевка.

— Кирюша искренне заблуждался, считая себя самым умным.

Он написал письмо. Представляешь, письмо! И в нем обвинил меня в работе на Москву. Кирилл передал его адвокату, но не из наших. И охрану себе нанял из французов. Подстраховался. А после всего возьми и расскажи про все это нашему общему знакомому. Тот передал разговор мне. Ну а я нашел адвоката и забрал письмо. Того и пугать не пришлось, отдал за тысячу франков. Выяснить, где прячется Кирилл, труда не составило. Наш знакомый, как оказалось, был в курсе дела. Вот и все. Теперь от господина Штейнбока и следа не осталось.

— И не только от него, – подал реплику Антон, до сих пор не остывший после столкновения, произошедшего в лесу.

Шевин не удостоил его ответом, а сидевший рядом Осицкий ударил локтем под ложечку, заставив согнуться и закашляться.

— Мстительная ты сволочь, Лёня, – сказал Антон.

И подтверждение этому не заставило себя ждать. Осицкий снова двинул локтем, попав по губам. Шевин посмотрел на них в зеркало. Взгляд у него был расчетливый и холодный. Антон повозился, устраиваясь на сидении поудобнее. Связанные за спиной руки отекли от застоя крови, что вызвало неприятные ощущения. Устроившись кое-как, Антон закрыл глаза. Мысли вернулись к тому, что привело его к такому печальному состоянию.

После того, как Штейнбок был убит, Шевин оставил Осицкого в доме, а с ним и Митошиным повел в лес двух пленных охранников. Им досталось нести завернутое в брезент тело. Антон же и есаул несли лопаты. Найдя небольшую полянку, Шевин приказал французам копать яму. Он сел на ствол поваленного дерева и закурил папиросу. Митошин наблюдал за охранниками, привалясь к дереву. По его невозмутимому лицу невозможно было понять, как он относится ко все происходящему. Антон отошел немного в сторону и присел на пенек. Французы, бросая на них опасливые взгляды, работали в полную силу. И скоро глубокая яма был выкопана. Шевин подошел проверить. Он сплюнул в яму и приказал бросить туда Штейнбока. Тело подкатили к краю и скатили на дно. Усатый вылез первым и подал руку другому, стоящему в яме. Шевин повернулся к нему, поднял пистолет и выстрелил в затылок. Француз упал в яму, сбив с ног второго охранника. Его, едва успевшего понять, что происходит, застрелил есаул.