Против течения: вторая жизнь Ирены - Юлия Стешенко Страница 166

— Охотно. Если смогу.

— Мы с паном Сокольским предположили, что Мейбаум спрятал камень где-то за городом. Недалеко от дороги. Это так?

— Да. Там на развилке есть подорожный крест — старых, уже трухлявый. Кисет с бриллиантами Мейбаум спрятал в его фундаменте, под камнями.

— А пани Мейбаумова? Как она вышла из города?

— Выждала пару недель, изображая глубокое отчаяние. Потом сказала всем, что собирается прогуляться по городу. Зашла в несколько лавок, вела себя там максимально приметно — где-то поскандалила, где-то спустила кучу денег.

— Обеспечила алиби… — понятливо протянула Ирена.

— Да. Мейбаумова обеспечила себе алиби — владельцы лавок в допросе подтвердили, что видели эту женщину.

— А потом она…

— Сделала ровно то, что вы и предполагали. Надела шляпу с темной вуалью, зашла в гостиницу «Флер Роз» и сняла номер. Якобы для встречи с любовником. Переоделась горничной, выскользнула из номера, наняла извозчика. За город ехать не рискнула, назвала адрес бакалейной лавки на окраине.

— Вышла за ворота, добралась до подорожного креста — это минут пятнадцать, не больше… И вернулась домой тем же способом. Спасибо, я поняла.

Ирена не завизжала и не запрыгала — но лишь потому, что воля ее была крепка, а помыслы — высоки.

Они все поняли правильно! Они просчитали Мейбаумову! Ту самую Мейбаумову, которая в уме выполняла построения для высокоуровневого сигиля.

Ура, шановне панство!

— И еще один вопрос, если можно. — Ирена, дождавшись поощрительного кивка, продолжила мысль. — Что с лошадьми? Почему они оказались у цыган? Это же глупо.

— Да. Очень глупо, — согласно хмыкнул Желязный. — Мейбаум должен был пристрелить лошадей. Но не смог. Пожалел. Поэтому выпряг, отвел в сторонку и пальнул из револьвера в воздух. Лошади испугались, вломились в подлесок и умчались прочь.

— Значит, все-таки пристрелить… — выдохнула Ирена. — В плане ошибки не было. Просто Мейбаум испортил план.

— Оказался слишком мягкотелым. Его супруга до сих пор в ярости. Обвиняет беднягу в провале всего дела.

— Это она зря. Главное подозрение вызвали не лошади. А рана на ноге.

— Но даже показания опытных медиков ничего не изменили. Мы все равно не знали, где деньги. И не узнали бы. Без вашей неоценимой помощи. — Желязный, не вставая из кресла, изобразил поклон. Словно набитый цементом мешок попытался сложиться пополам. — Может, согласитесь со мной отобедать? Прямо здесь, за этим столом. Тут недалеко…

— Чудное кафе, я знаю.

— Именно так. — Если Желязный и удивился, это никак не отразилось на его лице. — Чудное кафе. Там отвратительный зеленый чай — но превосходное шампанское. Отметим успешное завершение дела, коллега.

— Благодарю за лестное приглашение, — смущенно потупила очи Ирена. — Но девица, в одном кабинете с мужчиной, да еще и вино… Я не могу. Простите.

— Тогда без вина.

— Все равно это несколько двусмысленно…

— Ну надо же. И это говорит там самая девица, которая метала шашки в дом пани Мейбаумовой! — вздернул густую бровь Желязный.

— Я не метала!

— Лично — нет, но по сути — да. Впрочем, неважно. Предложение действительно двусмысленно, я все понимаю. Счастлив был с вами работать. — На этот раз Желязный поднялся. И поклонился так, как и положено джентльмену кланяться даме. — Надеюсь, наше сотрудничество продолжится.

— Уверена в этом.

Присев в книксене, Ирена выскользнула за дверь. Щелкнув крышечкой, взглянула на часы, досадливо поцокала языком и поспешила к лестнице. Уже почти половина пятого. А в пять назначен обед с Сокольским. Без шампанского, зато с пивом.

— Извозчик! Извозчик! — выскочив на улицу, Ирена яростно замахала рукой. — На Юровецкого, быстро. Если успеем к пяти, плачу двойную цену.

— Как прикажете, пани, — оскалился в счастливой улыбке сухонький мужичок с облучка. — Эй, залетные! А ну пошли! Эге-гей!

Гнедая пара, испуганно заржав, сорвалась в тряский галоп.

*Курчак — Курица по-польски.

КОНЕЦ.