Против течения: вторая жизнь Ирены - Юлия Стешенко Страница 64

Тогда конюх на допросе все рассказал бы. Как вез, куда вез, когда вез.

Наняла извозчика?

Ну да. Прямо с лопатой в руках и наняла.

Стремительно вспухшая пена хлынула на стол. Ирена, сдавленно выругавшись, одной рукой сдернула с огня кофейник, а другой перекрыла вентиль.

— Вот зараза! Второй раз за день.

С некоторым удивлением она перевела взгляд на кофейник, который все еще сжимала в руке. Когда она успела его вскипятить? И зачем? Она же не собиралась пить кофе.

Вытерев пену, в которой плавала мелкая бурая взвесь, Ирена снова прополоскала раковину.

Забавно. Получается, деньги должны быть в доме. Это самое надежное место. При этом они не могут быть в доме. Потому что там было несколько обысков, и сыщики ничего не нашли.

Хм. Кстати! А почему обыском занимались детективы Желязного? Он же сам говорил, что это прерогатива полиции. Или они действовали совместно? Но почему? Зачем полицейские подпустили к расследованию детективов? За взятку, что ли?

Может, у Мейбаумовой есть тайный любовник? И деньги сейчас у него?

Ага. Мейбаум так и сказал своей супруге: возьми, говорит, двадцать тысяч, и спрячь у своего хахаля. Чтобы никто не догадался!

Наверняка тайник выбрали заранее. Это серьезный вопрос, Мейбаум не стал бы действовать наудачу. Выбрали, подготовили, продумали способ доступа — надежный и скрытный.

И в какое место может получить доступ приличная женщина? В церковь, в дома подруг, в дома родственников.

Ирена поняла, что движется по кругу, как цирковая лошадь.

Заглянула в кофейник, вдохнула аромат кофе. Не такой, как у Желязного, но тоже вполне приличный. Поколебавшись, все-таки достала чашку. Собиралась, не собиралась — пирожные-то лежат! И сохнут.

А если деньги прятал сам Мейбаум? Он мужчина, он мог пойти куда угодно — на работу, в клуб, да хоть в бордель.

И притащить с собой саквояж злотых. Ну да, ну да.

К тому же Мейбаумова как-то забрала эти деньги. Значит, она тоже имела к тайнику доступ.

Да что ж такое-то… Ирена налила в чашку кофе, достала из шкафчика картонку. Два ананасовых пирожных грустно смотрели на нее из глубины.

— Не бойтесь, маленькие, — ласково улыбнулась им Ирена. — Я не позволю вам засохнуть.

Вооружившись вилкой, она перетащила коробку за стол.

Значит, так. Еще раз. Должно быть место, куда пани Мейбаум имеет свободный доступ…

Хлопнула входная дверь. Ирена, вздохнув, отложила вилку. И сняла с полки вторую чашку.

— Одну минуту, пан Сокольский!

— Откуда вы знаете, что это я? — отозвался из кабинета знакомый голос.

— Ну а кто же еще? — Ирена, наполнив чашку кофе, задумчиво поглядела на пирожные. Закрыла коробку и убрала ее обратно в шкаф. Сокольский, конечно, хороший человек — но нельзя же каждого хорошего человека пирожными от Дюкло кормить.

— Кто угодно. Здесь же детективное агентство, — в голосе Сокольского слышалось удивление.

— О да. Агентство, — Ирена достала сахарницу и сливочник. — Агентство, о котором знаем только вы, я и Желязный.

— Ох. Точно. Я не подумал… Кстати. Вы уже заказали вывеску?

— Да. Через неделю будет готова, — Ирена вышла наконец в кабинет. В каждой руке она держала по чашке. — Почему вы стоите?

— Но вас же не было. Не мог же я сам, без хозяйки… — Сокольский нерешительно покосился на стул.

— Формально вы тоже хозяин. Вы совладелец агентства. Значит, этот стул в некотором смысле принадлежит и вам тоже, — Ирена поставила чашки на стол. Можно было, наверное, пригласить Сокольского на кухню… Но это предполагало бы сокращение дистанции. А сокращать дистанцию Ирена не собиралась.