Против течения: вторая жизнь Ирены - Юлия Стешенко Страница 63

Ирена сжала чашку так сильно, что ногти побелели.

Да. Друзья разбегутся. И родственники разбегутся. И многочисленные знакомые, такие приятные, такие легкие в общении люди — разлетятся, как мотыльки со скошенного луга. Останутся только слуги и приживалки. А еще те, кто хотел бы сбежать — но не имеет такой возможности. А потому ненавидит тебя. За то, что ты идешь ко дну — и тянешь за собой остальных.

Пани Мейбаумова совсем одна. И ей от этого хочется на стены лезть.

Ирена могла бы подойти к ней. Случайно, где-нибудь в лавке или, допустим, в костеле. Заговорить невзначай, сделать пару комплиментов, задать ни к чему не обязывающий вопрос. Пани Мейбаумова поддержит разговор, обязательно поддержит. Не потому, что Ирена такой уж невероятный собеседник. Просто в пику — всем тем, кто молча отползает в стороны, рождая мертвое кольцо тишины.

Потом, наверное, чашечка кофе. Приглашение… нет, в гости Мейбаумову не пригласить, потому что некуда приглашать. Или… снять квартиру? Ненадолго, только на время расследования?

Приличную квартиру в хорошем районе. Денег на это уйдет прилично, но что поделать. В любом деле имеются накладные расходы. Отец тоже за ткани платит — прежде чем их продать.

Да. Приличная квартира. Может быть, новое платье. Что-нибудь неброское и дорогое, сразу обозначающее статус. Украшения. Купить их, конечно, не получится, но можно попросить у мамы кольцо и серьги. И брошь — ту, позолоченную, с гранатами.

Познакомиться с Мейбаумовой, подружиться, понаблюдать. Наверняка что-нибудь да промелькнет!

А если нет? Если Мейбаумова ничем не выдаст секрета? Будь у Ирены двадцать тысяч, она бы молчала как рыба. И не приближалась к деньгам, пока шумиха не уляжется.

Ирена протерла раковину, выжала губку, положила ее в блюдечко и выключила воду.

Детективы обыскали дом Мейбаума. Денег там не нашли. Что это значит? Что денег там нет. Двадцать тысяч злотых — это приличная куча, спрятать ее не так уж легко. Особенно от людей, специально обученных искать спрятанное.

Если деньги не в доме — значит, они в месте, куда Мейбаумова имеет доступ. И это место сыщикам неизвестно. Либо они не имеют туда доступа, а потому не могут обыскать. Дома родственников? Друзей? Может быть, дома слуг?

Нет, ерунда. У горничной или конюха дом — это комнатушка с постелью. Незаметно там только монетку в пять грошей спрячешь. К тому же… А вдруг слуга рассчитается? Вдруг съедет, оставив квартиру?

Хотя нет. Слуга может быть в сговоре!

И сбежит, прикарманив все денежки.

Бездумно, размеренными автоматическими движениями Ирена чиркнула спичкой, разжигая примус. Засыпала в кофейник кофе, набрала воды.

А родственники? Были у Мейбаумов родственники, внезпано разбогатевшие через пару лет? Ирена напрягла память, но ничего такого не вспомнила. То ли не было, то ли вылетело из головы за ненадобностью.

И все-таки вряд ли. Оставить такие деньги на сохранение — это огромный риск. Надежнее самому спрятать. В загородном доме?

Нет. Если Мейбаумова после ограбления мужа куда-то ездила — ее маршруты наверняка проверили.

Просто в земле? Как пиратский клад? В парке, на берегу реки, на каком-нибудь пустыре…

А как Мейбаумова туда попала? Пешком прибежала? В одной руке саквояж с деньгами, в другой лопата? Или взяла экипаж?