Черная книга - Александр Домовец Страница 71

— Что ж тут не понять…

— А если машина заработала, то нельзя, чтобы в её шестерёнки накануне огромных событий кто-то подбросил камень, не говорю уже — целый булыжник. Записки Палена и есть тот самый булыжник…

Дмитрий Морохин

Вечером к себе на ужин зазвал Ульянов. Это была хорошая идея. События развивались, и требовалось их обсудить в спокойной обстановке. В кабинете же сегодня было суматошно.

К примеру, среди дня ворвалась Князева и учинила скандал. «У вас под носом взрывают карету с арестантом! Это же происшествие на первую полосу! Почему никто не удосужился мне позвонить?» — бушевала девушка-ураган, размахивая блокнотом. Я даже не стал объяснять, что было не до прессы, — задушила бы голыми руками… Вместо этого пришлось пообещать, что когда в следующий раз арестантскую карету взорвут у входа в сыскное отделение (типун мне на язык!), ей сообщат в первую очередь.

Квартира Ульянова была большая и чем-то напоминала операционную, настолько всё было чисто, всё до блеска прибрано, всё педантично разложено по местам. Порядок отменный, а уюта не было. Ощущалось отсутствие женской руки. И, как выяснилось, я не ошибся.

— Моя семья, — сказал Ульянов, указывая на большую фотографию, украшавшую комод. — Жена, сын… — Помолчав, добавил: — Только жены уже нет. Сердце было слабое, скончалась.

На фотографии рядом с бравым Ульяновым в военной форме стояла миловидная женщина в белом платье и сбоку — подросток лет пятнадцати с пышным чубом и смышлёным лицом. «Ни дай бог никому», — подумал я и, кашлянув, спросил осторожно:

— А что сын?

— Сашка-то? Учится в юнкерском училище, в Москве. Скоро в отпуск должен приехать. Будущая краса и гордость российской пехоты.

— Скучаете, небось?

— Ещё как. Да ведь куда деваться, — птенцы растут, разлетаются…

Обмениваясь малозначительными фразами, прошли мы в столовую комнату, где домработница уже накрыла стол. Усевшись, Ульянов разлил коньяк.

— Давайте за успех следствия, — предложил он.

— За это готов пить весь вечер…

Закусывая, плавно перешли к обсуждению ситуации.

На совещании мы доложили Говорову о выявленной связи Зарокова с хромоногим убийцей и, значит, преступной организацией. Начальник озадачился.

— Куда ни плюнь, всюду сообщники, — сказал угрюмо. — И, главное, все приличные с виду люди. Бутылкин покойный был врач, Зароков и вовсе профессор. И организация эта непонятная… Куда катимся?

Насупившись, дал указание усилить наблюдение за историком. А вот сообщение о том, что установлено место жительства убийцы, Говорова взбодрило.

— Готовьте группу захвата, — распорядился энергично. — Что вы там говорили о его рукопашных чудесах? Возьмите пятерых полицейских, да покрепче.

— Так и сделаем, — согласился я. — Людей я уже наметил. В ближайшие два-три часа засядем в соседней квартире, она пустует. Вокруг дома выставим оцепление из агентов в штатском. Когда появится хромой, управляющий домом даст сигнал. Он же постучит в дверь и попросит хромого открыть… ну, скажем, под предлогом возникшего долга по квартирной оплате. А тут уж и мы. Разрешите действовать?

Говоров насупился и пожевал губами.

— Экий вы, батенька, нетерпеливый, — сказал неодобрительно. — Нет, завтра, завтра засядете. Не такое дело, чтобы горячку пороть. Надо всё тщательно подготовить… Лишь бы не сменил квартиру.