Черная книга - Александр Домовец Страница 72

— С чего бы? — возразил Ульянов. — Он только за последние две недели упокоил пятерых, не считая Бутылкина и конвоиров, однако к себе возвращается исправно. Кстати, живёт там уже три года. А значит, считает место надёжным.

— Логично, — оценил Говоров. — Держите связь с управляющим. Телефон у него есть? Отлично. Засаду надо разместить незаметно и тихо, пока хромого дома нет.

— А может, засесть прямо у него на квартире? — предложил Ульянов. — Управляющий наверняка располагает запасным ключом.

Говоров задумался.

— Опасно, — решил наконец. — Может с порога что-нибудь заподозрить, да и рвануть на улицу, не заходя. Запах какой-то чужой учует, шорох услышит или ещё что… Потом его ищи-свищи. Нет! Брать надо наверняка.

Приехал начальник «Шпалерки» Пивоваров. Когда мы объяснили ему, что кто-то из его служащих вступил в незаконное общение с Бутылкиным, беднягу чуть кондрашка не хватила. Жадно выпив стакан воды, допытывался: да точно ли это, нет ли ошибки. И, уяснив, что ошибки быть не может, сник.

— Кто мог передать Бутылкину в камеру письмо с воли? Кто знал, что его повезут на допрос? — спросил Говоров строго.

— Ну, я…

— Вы, будем говорить, не в счёт. Кто ещё?

Пивоваров задумался.

— Старший надзиратель Сидоркин, — сказал наконец. — И сменщик его Воробьёв. Они как раз контролируют блок, где находится одиночная камера с Бутылкиным.

Из дальнейших пояснений Пивоварова мы узнали, что оба надзирателя в «Шпалерке» на хорошем счету — опытные и добросовестные. Правда, Воробьёв был изрядный любитель выпить и частенько ворчал, что уж больно жалованье маленькое. Но при этом из тюрьмы не уходил и взысканий по службе не имел.

— Может, их допросить надо? — спросил Пивоваров несмело.

— Успеем, — сухо ответил Говоров. — А пока, суд да дело, завтра с утра к вам от меня подойдут филёры. Незаметно покажете им обоих, несколько дней будем наблюдать.

С тем Пивоваров и отбыл.

Таков был текущий расклад, и он, в общем, не радовал. Убийство Бутылкина сильно ударило по следствию. Покойный врач рассказал интересные вещи и вообще был единственным свидетелем. Беда в том, что знал он не много. Во всяком случае, по его словам.

Бутылкина завербовали четыре года назад. Всё это время он был врачом организации — подпольно лечил её людей от боевых ранений, с которыми в обычную больницу не сунешься. Особенно много нелегальных пациентов свалилось в годы революции, а значит, организация активно участвовала в бурных событиях тех лет.

Бутылкин лечил раненых, получал хорошие деньги и держал язык за зубами. Его изначально предупредили, что за лишнюю болтовню здесь принято отвечать головой. Конспирация! Так и длилась нелегальная служба врача, пока не поступил приказ помочь в убийстве пациента, оказавшегося городовым. Помочь-то помог (да и посмел бы он ослушаться!), однако был раскрыт следователем Морохиным…

Приступая к свиным котлетам, Ульянов обронил:

— А вам не странно, Дмитрий Петрович, что в своих показаниях Бутылкин так и не назвал организацию? Просто нелегальная организация, оппозиционная власти, и всё.

— Так ведь сам не знал, название-то ему и не обозначили, — напомнил я. — Ни при вербовке, ни потом. Нелегалы же, конспирируются. Из года в год использовали врача втёмную, и всё. Может, конечно, врал…