Тени над «русским Чикаго» - Александр Домовец Страница 88

— Защитница нашлась! А Рязанцев, между прочим, нашему Прошке голову проломил! – огрызнулся Репин-старший, пристукнув ладонью по столу. – По-доброму, само собой…

— Это правда, Виктор Петрович? – спросила Юлия быстро.

Я помедлил.

— Другого выхода не было, Юлия Васильевна, – ответил, пожимая плечами. – Он на меня напал. Ещё пара секунд, и задушил бы насмерть.

В глазах девушки мелькнуло странное выражение. И показалось мне, что в отличие от старшего брата, не очень-то она любила Прошку.

— Оставим это, – сказала она, делая неопределённый жест. – Я готова ответить на ваши вопросы. И не возражайте! – сердито прикрикнула она на одновременно открывших рот братьев. – Или хотите, чтобы меня на допрос в полицию вызвали? Пейте чай и не вмешивайтесь.

Ну вот, не прошло и получаса, как беседа наконец начала складываться. Есть, есть в этом доме хозяйка, – к счастью, умная! Усевшись, я задал первый вопрос.

— Правда ли, Юлия Васильевна, что примерно за две-три недели до смерти Данилова вы узнали о его неверности?

— Правда, – ответила Юлия тихо после паузы.

— Прошу подробно рассказать, каким образом и при каких обстоятельствах вы получили эти сведения, – сказал я медленно. – Очень подробно. Тут могут быть важны любые детали.

И Юлия рассказала.

Однажды утром к ней зашёл Прошка с каким-то конвертом. На конверте печатными буквами было написано: «Юлии Васильевне Репиной в собственные руки». Прошка сообщил, что кто-то с улицы подсунул письмо под калитку. Заинтригованная Юлия тут же вскрыла конверт и прочитала короткое послание. Некто, не пожелавший подписаться, сообщал, что жених Юлии, Андрей Евгеньевич Данилов, за считаные недели до свадьбы увлёкся другой женщиной и встречается с нею. Упав в кресло, потрясённая Юлия залилась слезами.

Испуганный Прошка, присутствующий при этой сцене, поднял с пола письмо. Прочитал. Принялся утешать барышню: «Да полно убиваться раньше времени! Может, враньё голимое, а вы в слёзы…» – «Но зачем кому-то меня обманывать?» – возразила Юлия сквозь рыдания. «Эхма, Юлия Васильевна! Мало ли у Репиных врагов? Мало ли кто нагадить хочет? Разорить силёнок не хватает, так хоть семье сделать пакость…»

Звучало резонно, и Юлия немного успокоилась. «Но как всё это проверить? Разве что братьев попросить?» – «Ещё чего! Не хватало Александру Васильевичу и Василию Васильевичу переживать. Может, на то и расчёт – от дел их отвлечь!» – «Но я же сама не могу за Андреем следить, красться по пятам…» – «Вам-то зачем? Есть для такого случая человек один знакомый. Сейчас в отставке, а всю жизнь проработал следователем в полиции. Последит всё, как есть, в лучшем виде. Ну, само собой, надо будет ему заплатить…»

На следующий день Прошка привёл к ней Маркина. Своей деловитостью и очевидным умом отставной следователь произвёл на Юлию хорошее впечатление. В итоге она поручила ему выяснить, правду или нет написал в письме аноним. Заплатила, сколько Маркин назвал, не торгуясь.

Спустя две недели отставник представил ей письменный отчёт о слежке. Увы, сведения анонима подтвердились. Маркин выяснил имя и адрес женщины, с которой встречался Данилов, описал внешность. (Почему-то больше всего Юлию уязвили роскошные белокурые волосы разлучницы.) Указал, что Данилов бывает у женщины два-три раза в неделю, иногда и ночует. Добытые сведения подкрепил подробностями, полученными от служанки, которую, по его словам, подкупил, и надо бы эти расходы компенсировать…