Горячий маршрут, или 23 остановки до счастья - Ольга Дашкова

Глава 1

Я люблю свою работу. Честно. Особенно когда пассажиры не орут, дети не сорят в тамбуре, а пьяные дембеля не пытаются залезть ко мне в служебное купе с предложениями «скрасить дорогу».

Сегодня был почти идеальный день. Почти. Поезд отошел от Владивостока три часа назад. Я уже успела:

Объяснить одной гражданке (купе № 4, нижняя полка), что ее три сына — Рома, Тема и «маленький ангелочек» Вова — не имеют правабегать по вагону с воплями «Я — Человек-паук!». Гражданка, фамилия ее оказалась Серова посмотрела на меня, как на врага народа, и гордо удалилась. Дети продолжили бегать и орать Ну, что сказать: «мать года».

Еще разнять двух бабушек в купе № 7, которые не поделили нижнюю полку. Одна утверждала, что у нее радикулит, вторая — что у нее мигрень. Я предложила им бросить жребий. Они бросили. Проиграла та, у которой радикулит. Теперь она смотрит на меня с нескрываемой ненавистью.

А потом успела отбиться от молодого айтишника из купе № 9, который искренне полагал, что фраза «Вы такая красивая, как вас зовут?» — это верх обольщения. Я ответила: «Лада. Как машина. Надежная, но не для проката». Он обиделся.

Три раза позвонить Лидке, моей напарнице, которая должна была работать в седьмом вагоне вместе со мной. Но Лидка, рыжая хохотушка с вечным прикидом «а я ничего не знаю», уже час от отбытия как испарилась к своему Валере в тринадцатый вагон.

Валера — проводник, качок и, по мнению Лидки, «секс на ножках». По моему мнению — придурок, который при каждой встрече пялится на мою грудь и считает это комплиментом.

Короче, я работаю за двоих. Как обычно. В общем, обычный рабочий день. И тут мы остановились на станции Уссурийск. И ничего не предвещало беды.

Я стояла в тамбуре, проверяя список новых пассажиров, когда услышала гомон на перроне. Мужской. Пьяный. С матом через слово.

Отлично. Дембеля. Поздравьте меня. Это вишенка на торте моего стало в 7 вагоне.

Высунулась — и точно. Четверо здоровых лбов в камуфляже несут пятого. Пятый висит на их руках, как мешок с картошкой, голова запрокинута, глаза закрыты.

— Э, хлопцы! — крикнула. — Это не морг! Несите дальше! Там есть вагоны-рефрижераторы.

Один из них, рыжий, с лицом, которое явно видело немало драк, оскалился:

— Девушка, красавица, душечка! Ну пусти! Он же нашбратишка! Герой! Контрактник! Только с задания вернулся!

— С задания или из бара? — уточнила, скрестив руки на груди.

— Ну... там и там, — честно признался рыжий.

Второй, тощий, с умными глазами, подхватил:

— Слушай, сестренка, у него билет есть! Электронный! Вот только телефон сел, гад, и мы не знаем, какое у него купе! Но вагон точно 7.

— И место не знаете?

— Не-а. Он утром покупал, потом бухать пошел... в общем, короче, мы его вообще-то до вокзала еле дотащили!

Третий, коренастый, добавил:

— Да ладно тебе! Уложим его где-нибудь, проспится — сам разберется!

— Где-нибудь? — я выразительно посмотрела на него. — Может, в туалете?

— Ну не злись ты! — рыжий изобразил щенячьи глаза. — Вон, у тебя купе проводницкое! Там же место есть!

— У меня купе служебное!

— Ну так ты ж одна! — логично заметил тощий. — Места полно!

— У меня еще напарница есть!

— Так пусть с напарницей и поспит! — заржал коренастый.

— Если он блеванет, вы все четверо будете мыть вагон, — предупредила.