Проклятие тыквенного полнолуния - Мия Флор Страница 10

Когда слышу злобное рычание — меня охватывает ужас.

Леон в волчьем обличье скалится куда-то в сторону и отходит от оранжереи.

Я резко встаю, смотрю ему вслед…

Оббегаю оранжерею по периметру, всматриваясь в темноту.

Вижу, как серебристого волка окружает стая… Серые, лохматые, злые… Животные угрожающе дёргаются и клацают зубами.

Не выдерживаю.

— Леон! — кричу в ужасе, когда на него нападают двое. Ещё трое подходят ближе.

— Чего орёшь? Любуйся: твоих рук дело. Нечего было прятаться и сбегать в лес, — тыква не щадит. Она выплёскивает мои самые потайные мысли.

— Да как же так… Что же… Как же ему помочь? — я дрожу.

— Дверь открой, — коротко выдаёт тыква.

— Но он…

Проклятая тыква раздражённо фыркает:

— Ну тогда смотри, как его разрывают на части, и охай.

Я метаюсь к двери, открываю и ору:

— Леон! Сюда!

Он метает в меня яростный взгляд. Волчьи глаза вспыхивают огнём. Его рычание оглушает — теперь я способна узнать его из тысячи.

Леон сбрасывает с себя волков, но тех становится всё больше и больше.

Кто-то из них замечает открытую дверь… и направляется в мою сторону.

Леон хватает волчару за хвост и оттаскивает прочь.

Ещё один из волков почти врывается в оранжерею, но Леон успевает это предотвратить, вырывая клочья шерсти и отправляя хищника в кусты.

Леон поворачивается ко мне и злобно рычит.

— Леон! — кричу я, стараясь сформировать огонь, способный отпугнуть хищников. — Сюда! Внутрь!

Какая разница, что он со мной может сделать. Главное — останется жив.

Пусть инстинкты возьмут над ним верх, но я не позволюему умереть!

Изрядно потрёпанный Леон резко кидается на приоткрытую дверь оранжереи, захлопывая её снаружи.

Он окидывает меня убийственным взглядом.

Я плачу.

Он даже не собирается спасаться!

Секунда — и свора волков накидывается на серебристого зверя, образуя живой клубок, который передвигается в сторону леса…

Я сажусь на землю и глупо плачу.

Я виновата. Это всё моя вина.

Ненавижу саму себя!

— Да, дорогуша, это всё твоя вина, — вторит тыква.

Всхлипываю. Встаю. Нахожу какие-то грабли.

Не могу я сидеть здесь и ждать, что Леон погибнет.

Сквозь слёзы сплетаю особое заклинание, благодаря которому железные грабли вспыхивают огнём.

Без Леона я и так бы погибла. Он спас меня — теперь моя очередь.

Делаю круг по оранжерее. Тишина.

Подбираюсь к выходу. Прислушиваюсь.

Я больше не слышу воя или рычания.

Открываю дверь, выхожу с поднятыми граблями в огне.

Если волки ко мне приблизятся — то получат этим по хребту.

Осторожно ступаю в сторону деревьев, за которыми скрылся Леон и остальные волки.

Тишина пугает. Но с другой стороны — волки будто пропали. Их нет.

Выхожу на маленькую полянку.

Теперь я слышу злобный рык.

Поворачиваюсь — и вижу Леона, сидящего в обличье волка на большой тыкве.

Он грозно смотрит вниз, на собравшуюся внизу стаю.

Не похоже, чтобы они пытались на него напасть.

Наоборот — теперь они послушно склоняют головы, признавая в Леоне своего вожака.

Подумать только! Ему удалось их покорить.

Однако выглядит он сейчас ужасно. Шерсть разодрана. В лунном свете я замечаю темнеющие пятна… Это, должно быть, кровь. Но не понятно — его или чужая.

Леон поворачивается ко мне и сверкает глазами.

Лёгкий рык — и стая послушно и бесшумно разбегается кто куда.

Теперь мы с Леоном остаёмся наедине, в лесной темноте…

Он спрыгивает с тыквы.