Проклятие тыквенного полнолуния - Мия Флор Страница 9

Она заметно оживилась, поняв, что теперь ей есть за что зацепиться.

— Возьми ключ и закройся в оранжерее, — надсадным голосом выдавливает Леон. — Я буду тебя охранять снаружи.

— От кого? От себя? — усмехается тыква, а я чувствую пробегающий по телу озноб.

— И от себя тоже. Клубничка… прячься, — бросает Леон, отступая. — Прячься от меня.

6

Пронизывающий до дрожи взгляд Леона убедителен — мне нужно прятаться.

Его глаза на пару мгновений становятся янтарными, словно подгоняя…

Я нагибаюсь, сдвигаю кактус и нахожу ключ.

Не раздумывая, прячусь за стеклянной дверью оранжереи, оставляя Леона снаружи. Он стоит прямо напротив, не двигаясь, будто размышляет — ворваться ли внутрь вслед за мной или ещё немного погулять вокруг структуры.

Проклятая тыква беспрепятственно проникает внутрь. Мне даже не пришлось открывать ей дверь.

Осматриваюсь. Здесь, в оранжерее, полно разных растений; в свете полнолуния многие похожи на коварных монстров, подбирающихся всё ближе и ближе.

Сооружение довольно высокое, заметно обветшавшее: по железному каркасу где-то облупилась краска, где-то темнеет ржавчина. Это заметно даже при лунном свете. Но стекло очень прочное и сохраняет теплоту даже в зимнее время года.

Не самое лучшее место для ночлега, но что есть. Разогреть себя я смогу, а вот Леон…

Он продолжает стоять у входа, хищно наблюдая за каждым моим движением.

Я придвигаюсь к стеклянной двери и кладу на неё ладонь, словно пытаясь дотронуться до него.

На душе тревожно.

— Боишься за него, да? Там же много, этих, волчар. Сожрут они его, — скрипит тыква.

— Не сожрут, — в моём голосе звучит сомнение.

— А я говорю: сожрут. Здесь целая колония. Это их зона. А вот он, пусть и альфа, — не на своей территории. Эх… Жаль, такой парень пропадает из-за девчачьей глупости.

— Может, тогда впустить его? — я нервно сглатываю, пропуская мимо ушей все укоры.

— Впусти. Мне самой интересно, что он сделает с тобой. Но какая разница — ведь главное сохранить ему жизнь, так ведь, милочка? Это же он из-за тебя здесь застрял.

Мне не нужны были слова тыквы, чтобы почувствовать себя виноватой.

Я смотрю в сверкающие янтарём глаза Леона. Я не могу оставить его там, одного, на улице…

Тянусь к ключу, чтобы повернуть и отпереть дверь. Леон в миг оказывается рядом и с глухим звуком опускает ладони на стекло.

— Не делай этого, — выдавливает он. Его выражение лица пугает.

— Сделай это, — хихикает тыква.

Я ещё раз поворачиваю ключ, глядя в глаза Леона — в них разгорается настоящее пламя.

Вскрикиваю, когда боковым зрением замечаю движение в кустах.

Волки.

Леон даже не оглядывается.

— Закройся. Немедленно, — чётко приказывает он и скрывается за ближайшими деревьями.

Я слушаюсь, поворачивая ключ обратно. Как же страшно. Сердце то замирает, то начинает биться заполошно. Чует опасность.

— Эх… Не доживёт он до утра, — тыква подливает масла в огонь.

Я прохожу по периметру оранжереи, всматриваясь в окружающие растения и пытаясь выхватить в их тенях фигуру Леона. Но его нет.

На очередном обходе замечаю снаружи волка с серебристой шерстью.

Леон. Это он.

Миленький…

Сажусь прямо напротив. Нас разделяет только стекло.

Он смотрит своим серьёзным взглядом. Какой же он большой. И мягкий… Хочется потрогать и зарыться в его шерсти.

Не знаю, сколько времени я так сижу.