Проклятие тыквенного полнолуния - Мия Флор Страница 8

Тыква недовольно хмыкает и перекатывается из стороны в сторону. Не такой эффект она ожидала.

— Клубничка, я всё исправлю. А сейчас — идём. Нечего бродить по лесу в полнолуние, особенно с таким количеством опасных волков. Нам лучше вернуться и надеяться, что Цукка с остальными ещё в оранжерее и не оставили нас здесь одних. Потому что порталы сюда умеет делать только он. И тебе лучше будет держаться от меня подальше этой ночью.

Леон берёт меня за руку и ведёт прочь, при этом сосредоточенно вдыхая воздух, будто определяя направление. Однако я замираю, не до конца поняв его слова.

— Что значит — я должна буду держатьсяот тебя подальше? — спрашиваю, ловя на себе его взгляд.

— Это значит, что я волк, Клубничка. С инстинктами. Особенно в полнолуние, — Леон так хищно сощуривает на мне взгляд, что по телу пробегает волна мурашек.

Я слышу, как смеётся тыква в стороне, ощущая мое смущение и страх.

— Ты съешь меня? — выдаю я, не в силах оторваться от его дикого взгляда. В нём проскальзывает необузданная жажда чего-то. Нет… он же недо такой степенизверь!

— Ага, почти как волк Красную Шапочку! — вставляет тыква, прекрасно зная, какие сказки особенно меня пугают.

Губы Леона расплываются в улыбке, в лунном свете она выглядит зловеще.

— Мои инстинкты не останавливаются на еде, Клубничка, — в его глазах появляется странный блеск, а жар его тела становится ощутимым даже на небольшом расстоянии. — Идём. Если не хочешь узнать в подробностях, на что способен альфа в полнолуние — наедине с девушкой, в которую влюблён, да ещё и в глухом лесу.

Я должна была бы почувствовать страх, но вместо этого ощущаю прилив странного возбуждения. Резкого. Всепроникающего.

Он влюблён? Если это правда, то… на что он способен? И что имеет в виду?

Почему-то в голове мелькают порочные картинки, а внизу живота сворачивается сладкое желание.

— О… потекла девчонка, — шипит тыква, и мне становится до жути стыдно.

— Я знаю, — спокойно отвечает Леон, будто в этом нет ничего постыдного, и поворачивается ко мне. — Не переживай. Я чувствую твоё возбуждение. Именно поэтому нам лучше поспешить.

Ужас…

Как же это всё по-дикому унизительно…

И я ничего не могу с этим поделать. Разве что сосредоточиться на чём-то другом. Например, считать деревья. Звёзды. Листья под ногами.

Этим я и пробую заняться по дороге обратно.

Даже Леон сосредоточенно молчит.

А вот тыква продолжает донимать своей болтовнёй, нагнетая атмосферу подробными описаниями того, чтообычнопроисходит в этом лесу по ночам в полнолуние…

Мы подходим к оранжерее, погружённой во мрак.

Никого.

К горлу подступает паника.

Мистер Цукка наверняка уже создал портал и отправил всех вместе с собой обратно…

А вот мы… мы остались здесь.

Так и есть, обойдя место отработки, я нахожу листок, приклеенный на входе в стеклянную оранжерею.

«Уважаемые сбежавшие студенты!

Я всё понимаю, но это наглость! У нас тут праздник, а вы прячетесь.

Ну и оставайтесь здесь до утра. Так и быть — можете переночевать в оранжерее!

Ключ под вазой с кактусом!»

Отлично.

Я поворачиваюсь к Леону — и замираю. Его взгляд становится диким. Волчьим. Необузданным.

Я делаю шаг от него. А вдруг он и правда меня съест?

— Ну что, сама напросилась на неприятности? — скрипит тыква. — Думаешь, он сдержится? Пфф… А ты тоже мне, джентльмен! Сначала отказался взять — весь примерный такой — а теперь пожираешь её взглядом!