Измена. Попаданка в законе 2 - Тереза Нильская Страница 10

— Законы Вольтерры за детей!.

Конвоиры махнули рукой на дикобразов и носятся от камеры к камере, пытаясь заставить заключенных отойти от решеток. В дело идут и плётки, и вода, но бунт только разгорается.

— Тихо, — кричит донельзя разозлённый генерал Харлоу, — а ну успокоились, покойниками хотите быть⁈

Но его голос тонет в криках и грохоте. Такое ощущение, что уже все здание тюрьмы ходит ходуном, явно верхние этажи добавились в поддержке нижнему.

И только Рочестер Даллау проявляет непонятное мне спокойствие, периодически поглядывая на сигнальный камень над входом, это аналог наших часов.

Начальник тюрьмы чего-то ждет? Такое ощущение, что он тянет время, и происшествие его не расстраивает.

Предчувствие, похоже, меня не обманывает.

Раздается сильная трель переговорного камня, и Рочестер Даллау быстро протягивает камень разгоряченному генералу. Похоже, что он ждал этого звонка.

— Это от короля, — слышу я напряжённый и в то же время спокойный голос Рочестера.

Джеральд Харлоу недовольно берет камень, ждет, когда его свяжут с королём, его родным братом Арчибальдом Харлоу.

Шум и грохот в коридоре постепенно стихают.

И вся тюрьма напряженно смотрит и пытается услышать разговор двух братьев королевской крови.

Джеральд Харлоу разговором явно недоволен. Но он военный,генерал, и потому выполняет приказ.

— По высочайшему распоряжению короля Вольтерры, великого Арчибальда Харлоу, дело о казни всех попаданцев будет рассмотрено завтра, при личном присутствии правителя Вольтерры, и приведено в исполнение сразу после решения.

Проговорив эти слова, Джеральд Харлоу круто разворачивается на каблуках и идет к выходу. Там ещё раз оглядывается, смотрит с осуждением на состояние тюремного коридора, а это вода, миски, куски вырванной штукатурки и прочий мусор на полу, согнутые прутья решёток, и цедит зло и с явной издевкой:

— Надеюсь, мусор уберете быстрее, чем арестантов выводили.

И выходит печатным шагом из тюрьмы.

Глава 4. Кто ты?

Лара-Ларика в тюрьме, и это самая ужасная ситуация для меня и дракона. Как, как это могло случиться, за столь короткое время?

Я не знал, не знал, что думать, услышав ночью слова Ларики. Кто ты?

Кто эта женщина, с лицом, запахом и меткой моей истинной? Беременная моим сыном. Но с другим взглядом, у которой уже был сын, и которая сама говорит, что она — не Ларика.

В сотый раз я прокручиваю мысленно тот день — день прилета на Север, когда наконец-то встретил Ларику. Через полгода невыносимой разлуки, когда едва жил без истинной.

…Я прилетел на северную границу, узнав от Рочестера, начальника местной тюрьмы, что Ларика все это время была здесь, что беременна, и что ей плохо. И что он догадался, что я отец ребенка.

И тогда дракон мой наконец-то очнулся, передумал умирать и рванул на Север.

Когда Ларика вышла с Рочестером, я ужаснулся тому, в каком она состоянии. Истощенная, осунувшаяся, кожа да кости… И проступающий сквозь платье живот… Ларика беременна, беременна, и на большом уже сроке.

Когда она, увидев меня, упала в обморок, на нее больно было смотреть. Где моя юная, нежная, драгоценная истинная, которую я простил за измену? У которой я мысленно сотни раз попросил сам прощения, что она попала под плеть.

В худеньком, почти высушенном теле с выпирающим животом с трудом можно было угадать мою любимую.