Твоя тайная дочь - Полина Ривера Страница 10

– У меня маленькая грудь, – прикрывается растопыренными ладонями и густо краснеет.

– Отличная, – шепчу, прикипая к ней взглядом.

А потом беру ее ладошку и опускаю на каменный член. Улыбаюсь ее реакции – Арина смотрит на него и зажмуривается. Краснеет и отводит взгляд. Но руки не отнимает, продолжая поглаживать горячую, бугрящуюся кожу. Обнимает меня за бедра и широко разводит свои…

– В тумбочке защита, – шепчет мне на ухо.

– Ты и об этом подумала? Вездесущая доставка?

– Да.

– У меня есть с собой, но они в куртке. Так что… твои пригодились. Поможешь, невеста?

Она медлит. Неловко рвет упаковку и раскатывает резинку. Поднимает взгляд, и…В нем теперь нет страха – одна лишь мольба… Желание, пляшущее на дне ее глаз искрами.

– Нравлюсь? Он... нравится?

– Не очень.

– Не ври, птичка.

– Ты слишком хвастливый и важный, Демченко.

Вхожу в нее медленно. Позволяю девчонке вбирать меня и привыкать к ощущениям. Ловлю дыхание, украдкой целую виски, глажу тонкие, нежные бедра. Моя невеста… Черт бы побрал Литвинова и моего папеньку, но… Мне с ней хорошо. Арина ловит мои губы и целует. Скользит язычком и позволяет мне ласкать ее смелее.

Мои прикосновения все еще нежные и осторожные. Я боюсь спугнуть эту скромную птичку, но она гладит мой влажный затылок, скользит ладошками по спине и сжимает в нетерпении мои ягодицы.

– Ты все еще можешь сказать нет, малиновка, – хриплю, разводя ее бедра шире.

– Скоре пересмешник, – задыхаясь, произносит она. – Думаешь, могу?

– Уверен, что нет. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя… Господи, какая ты узкая. Расслабься, я не могу…

– Демченко, с каких пор ты стал интересоваться неприметными серыми птичками? Ах…

– Меня заставили. Ты же знаешь…

Я толкаюсь, что есть силы, не жалея ее. Вонзаюсь на всю длину, захлёбываюсь ощущениями. Воздух вибрирует от запахов, вкусов и электричества, исходящего от нас волнами. Я как маньяк пожираю эмоции на ее лице, любуюсь пухлыми губами, отчаянно ловящими раскаленный воздух, серыми глазами в опушке густых ресниц. Не понимаю, почему я посчитал ее некрасивой? Неприметной, обычной? Подо мной она вполне хороша.

Хочу подчинить, как и планировал… Пусть знает, как это – принадлежать мужчине… Быть его собственностью…

Ее тело мелко подрагивает, взгляд затуманивается. Арина выгибает спину и замирает. Лижет губы и часто дышит, словно готовится упасть в пропасть. Скользит по краю, предвкушая полет… Дрожит, принимая мои глубокие толчки. А потом сдавливает меня так сильно, что я не могу двинуться. Впивается ногтями в спину и шепчет мое имя… Никто никогда не произносил его вот так…

– Фи-ил… Господи… Фил…

У меня в башке салют взрывается от ее искренности. Как она беспомощно обнимает меня, стонет и сладостно выдыхает мое имя… Меня будто размазывает… Я вдалбливаюсь в ее тело со всей дури, возвращая подаренное девчонке удовольствие. Сжимаю Арину и перекатываюсь на спину, увлекая ее за собой.

– Было классно,– бросаю чуть слышно.

– Наверное…

– Что значит, наверное, Ари? Можем повторить, чтобы закрепить полученный эффект.

– Погоди, Фил, – вздыхает она, натягивая одеяло до самой шеи. – Завтра прилетает Машенька с няней.

– Но это же завтра?

– То есть тебя не смущает ребенок?

– У меня нет выбора. Меня никто не спрашивал и не ставил в известность. Но так вышло, Ари… Завтра идем подавать заявление. Только учти, что в браке не будет папы. И его мнения. Я буду решать, что ты…