Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни - Синтия Кафка Страница 10

— Теперь все понятно! – радуется он. – Извини, я совсем забыл, что жена отца окрестила собаку моим именем. Я зову его Думбо.

Итак, Линдси – мачеха домового, по совместительству тезки четырехлапого жирдяя? Ну что тут скажешь – у богатых свои заморочки.

— Ему оно идет больше! – улыбаюсь я. – Меня зовут Элеонор, я – нянька Кристиана-Думбо. Откликаюсь на Элли.

— Зови меня Крисом. Но я все равно не совсем врубаюсь. Когда ты приехала? Надолго? Где Линдси?

Этот парень точно из ЦРУ!

— Слушай… Можно мне сначала надеть на себя что-нибудь поприличнее?

На самом деле мне нужно привести в порядок мозги и вернуть себе хоть бы часть утраченного самоуважения.

4

Близкие контакты третьей степени

Я привожу в порядок прическу, надеваю одно из платьев Линдси – Приотто попросил меня не брать с собой чемодан, чтобы не спалиться глупейшим образом перед папарацци, надев неправильный наряд! – и отправляюсь на первый этаж, как приговоренный к повешению. Агент считал, что мне «точно не придется упоминать про официальное поручение», но не прошло и тридцати минут после приезда, как я вляпалась. Вот такое у меня везение…

Придется быть очень убедительной, если не хочу оказаться на рейсе лоукостера, даже не успев привыкнуть к разнице часовых поясов.

Крис на кухне, он стоит спиной ко мне и разговаривает по телефону. Я слишком далеко и слов не разбираю, зато могу оценить его фигуру. Высокий, плечи широкие – наверное, проводит полжизни в фитнес-клубе. Качается и любуется собой в зеркалах, судя по самодовольному виду, с которым он появился на пороге. Нам что, придется стать соседями?! Надеюсь, нет, иначе возможен взрыв.

Его лицо выражает явное удивление. Он заканчивает телефонный разговор и заявляет:

— Ты здорово похожа на Линдси… Кастинг проходила?

Я с легкой опаской втискиваюсь в образ моего персонажа. Я – Элеонор, нянчусь с домашними питомцами, ворующими полотенца. По совместительству – эксгибиционистка. Я готова, три, два, один – начали!

Возвращаю ему свитер и предъявляю официальный договор.

— Вообще-то, меня наняли благодаря богатому опыту.

— Да ты что? Какого рода?

— Тебе анкету пересказать?

— У меня есть пара свободных минут, так что выкладывай, не стесняйся.

До чего несносный тип! Я наливаю стакан воды, прислоняюсь к кухонному шкафчику и напускаю на себя безмятежный вид.

— Ладно, если хочешь знать, я выгуливала собак, три лета работала в зоосаде в самом большом парке зверей Франции. А одновременно продолжала учиться на ветеринара.

Домовой присвистывает – он впечатлен. Мне явно пора остановить поток признаний, но стресс заставляет усиливать напор.

— Как бы нескромно это ни звучало, меня называют «той, кто шепчет на ухо пантерам». Еще я участвовала в гуманитарном проекте и спасала из плена дельфинов. И дрессировала собаку одной очень известной семьи, чье имя я – естественно! – не назову, хотя могу подтвердить, что Белый дом действительно… белый.

Я умолкаю, потрясенная собственной значимостью и талантами, и сгораю от желания откусить свой несносный болтливый язык.

— Да уж, опыт у тебя впечатляющий, – замечает он, явно не поверив ни одному слову.

Я его напугала. Или насмешила? Выпрямляю спину, вздергиваю подбородок и гордо заявляю:

— Да, я сама выбирала сражения.

— И как же этот… выбор довел тебя до встречи с чихуахуа, который ухитрился заголить тебя, вцепившись в полотенце маленькими зубками? – дерзким тоном спрашивает он.