Минни - Екатерина Соловьёва Страница 101

— Да, Рон?

Она старалась, чтобы это прозвучало не холодно, но эмоции одержали верх. Рон стушевался.

— Быть может, я выбрал не лучшее время… Я хотел извиниться и… — он вздохнул, теребя палочку. — Тот поцелуй в Тайной комнате, когда мы уничтожили крестраж, он был самым лучшим! Он многое значит для меня. И я хотел спросить, остались ли у тебя ко мне чувства… Но мне хотелось бы сначала услышать кое-что от тебя…

— Услышать что?

— Что связывает тебя с Малфоями? Ведь клятва, как я понимаю, разрушена, раз ты здесь? — выпалил Рон. — Почему хорёк тебя обнимал?

И словно непреодолимая стена выросла между ними. Что её с ними связывает?! Да целая жизнь! И той Гермионы, которая целовалась с ним в Тайной комнате, давно нет. Но как объяснить это в двух словах?

— Видишь ли, Рон… — начала девушка и вдруг побелела, крепко сжав древко палочки. — Я бы могла довериться тебе, как старому другу, но, боюсь, как бы мои слова вдруг не стали достоянием сплетников из Косой Аллеи!

Рон покраснел и сглотнул.

— Я очень виноват, да. Я знаю! Но что мне было делать?! Я думал, ты погибла, я думал, они запытали тебя до смерти! А потом, у Стоунхенджа, ты бросилась на шею к Малфою, и я подумал…

— Что ты подумал? Договаривай!

— Я подумал, что между вами что-то есть!

Тоном, каким маленькому ребёнку объясняют, что делать нельзя, а что можно, она заявила:

— Я беременна, Рон.

— От кого же?

— От Малфоя!

— От младшего? Или старшего?! — запальчиво выкрикнул Рон, будто издеваясь.

— Я не знаю! — злорадно солгала она. — А что, для тебяесть какая-то принципиальная разница?! Ты ведь подозреваешь обоих!

— Я любил тебя, Гермиона! Я надеялся!

— Где же ты был, любимый, когда мне действительно нужна была помощь?! Где ты был, когда Малфой скрутил мне руки и…

Почувствовав новый приступ паники при одном только упоминании о насилии, Гермиона выскочила из комнаты и бросилась на кухню.

Ошеломлённый Рон поспешил за ней, выкрикивая на лестнице:

— Постой! Гермиона! Что он сделал с тобой?!

Но девушка уже не владела собой. Едва сдерживая слёзы обиды и ярости, она просто зачерпнула пороха из оловянной чашки над камином и громко скомандовала:

— Малфой-мэнор!

Её закружило, заметая пеплом, и выбросило из камина в голубую гостиную. Гермиона прекрасно помнила, где кабинет Люциуса, и направилась туда, заставляя себя просить о помощи. Но иного выхода молодая женщина не видела. Все пути вели сюда, к нему, к этому беловолосому дьяволу, Мордред бы его побрал. Тому единственному, что защищал, спасал и берёг.

— Ты сказал, что я могу вернуться в любой момент, — сказала Гермиона с порога. — Я принимаю твоё предложение.

Люциус видел, что она не в себе. Хотелось обнять её и утешить, но обещание, которое он дал, сдерживало. Мужчина подошёл и убрал с её бледного лица пушистую прядь, осторожно погладил по голове.

— Всё хорошо. Всё теперь будет хорошо.

«Недолго же она продержалась у друзей».

— Я не могу оставаться здесь, — глухо пробормотала она. — Он травил меня здесь василиском…

— У меня есть охотничий домик в Шотландии. Он рядом с Далвини, в горах, далеко от людей и волшебников. Там тебя никто не найдёт.

* * *

Люциус шагнул из камина и провёл ладонью по волосам, отряхивая золу и в который раз давая себе зарок приказать Лу вычистить дымоход здесь, в охотничьем домике.