Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 101

— Это соглашение. Вы признаете, что в документах фонда могли быть допущены ошибки в силу ненадлежащего контроля с вашей стороны. Не преступление. Не умысел. Просто управленческая ошибка. В обмен попечительский совет берет на себя урегулирование финансовых претензий, проверка уходит в плоскость административной путаницы, материалы о вашей личной жизни не появляются в публичном поле. Развод проходит спокойно. Демьян Владимирович сохраняет должность. Вы — репутацию и здоровье.

Мира даже не взяла лист.

— Красивый набор. Шантаж, прикрытый заботой.

Тарханцев повернулся к ней.

— Это предложение, которое защитит вашу клиентку.

— От угроз, которые создаете вы?

— Мирослава Андреевна, вы умная женщина. Вы понимаете, что если дело пойдет дальше, пострадают все. И ваша клиентка первая. Видео, переписки, выдача оригинала договора, показания сотрудников о ее участии. К этому добавится информация о беременности, которую публика с удовольствием свяжет с попыткой избежать ответственности. Вам ли не знать, как работает общественное мнение?

Я почувствовала тошноту.

Не от страха даже. От омерзения.

Он действительно говорил о моем ребенке как о пункте в стратегии.

Мира уже хотела ответить, но я подняла руку.

— Нет. Я сама.

Она замолчала.

Я наконец села напротив Тарханцева. Не потому, что он пригласил. Потому что решила.

— Родион Сергеевич, вы совершаете одну ошибку.

— Всего одну?

— Основную. Вы думаете, что я все еще выбираю между двумя страхами: стать виноватой или потерять Демьяна. Но я уже потеряла прежний брак. И виноватой вы меня уже попытались сделать. Так что ваша угроза не открывает новую дверь. Она просто показывает, в каком коридоре вы стоите.

Он смотрел на меня внимательно.

— Красиво сказано. Но за красивыми словами будет реальность. Следствие, суды, пресса, врачи, стресс. Вам правда нужен этот путь сейчас?

Я положила ладонь на живот.

Не чтобы прикрыться.

Чтобы напомнить себе, ради чего нельзя сдаться чужому шантажу.

— Мне нужен путь, где мой ребенок однажды не узнает, что я подписала ложь, потому что испугалась грязи.

В переговорной стало тихо.

Даже кондиционер будто стал слышнее.

Тарханцев откинулся на спинку кресла.

— Вы романтизируете ситуацию.

— Нет. Я упрощаю ее до сути.

— Суть в том, что вы можете не выдержать.

— Возможно.

Я увидела, что ответ сбил его.

Он ждал бравады. Я дала правду.

— Возможно, мне будет страшно. Возможно, я буду плакать. Возможно, мне понадобится врач, адвокат, охрана, помощь мужа, с которым я развожусь, и подруги, которая ругает меня за пропущенный завтрак. Но это не сделает вашу ложь правдой.

Мира тихо выдохнула.

Тарханцев посмотрел на нее, потом снова на меня.

— Вы понимаете, что после отказа обратной дороги не будет?

— После какой именно части? После подделки подписи? После угрозы опубликовать беременность? После исчезнувшего оригинала? Или после того, как вы предложили мне признать несуществующую ошибку в обмен на тишину?

Он медленно закрыл папку.

— Я вижу, разговор в таком формате невозможен.

— Он невозможен в любом формате, где от меня ждут подчинения.

Я встала.

— Передайте соглашение Веденину, если считаете его законным. Или уничтожьте, если понимаете, что нет. Мы уходим.

Мира забрала свой телефон со стола, не выключая запись.