В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго Страница 102

Пока до меня не долетело, невесомо коснувшись спины: «драконы не умирают так просто, Ранэль…»

Люциар всё ещё говорил с ним? Значит, у зме… то есть, у бескрылого дракона, есть шанс?

Малышка обняла меня за шею и, наконец, с облегчением выдохнула.

— Здесь нет врагов, — заглянула она мне в лицо. — Пусти на землю.

И совершив некоторое усилие над собой, что не удивительно после встречи с Элизой, добавила тихо, пряча за ресницами взгляд:

— Мама.

Глава 26

Прошлый мир.

Если бы не нападение на замок, Аделин бы могла увидеть всё своими глазами… Во сне или в пламени камина, но увидеть и узнать.

Бывают ночи, когда грань между мирами истончается, тогда обычно загадывают желания или сама судьба, боги, если угодно, высшие силы, являют чудеса.

И воздают по заслугам.

Люциар спрашивал у Аделин, доверяет ли она ему и та ответила — да.

И так как она связана с ним нерушимо, он не мог оставить в прошлом своей избранницы пробел, нерешённое дело. Нечто, что вновь и вновь являлось бы ей в дурных снах, донимало бы тяжёлыми мыслями, кололо сердце иглой…

Лишь раз, один только раз, но магия дракона могла достучаться до небес и прорваться сквозь завесу миров.

Это случилось однажды утром. Когда бывший муж Аделин проснулся, сунул ноги в заботливо поставленные у кровати тапочки и окликнул мать, требуя, чтобы та вскипятила чайник.

Как они остались в уютной, пусть и небольшой квартире Аделин, мало кто знал. Но роль сыграло и то, что родителей или кого-либо ещё у той не было. А у матери бывшего мужа имелись друзья и знакомые, что чуть-чуть подсобили «несчастным родственникам непутёвой сбежавшей невесть куда сироты» не потерять квартиру за зря.

Саму Аделин объявили пропавшей. Бывший муж, Егор, не спрашивал у матери, что именно та сделала в тот день, когда девушка исчезла… Знал, что собиралась ворожить, не верил в такое до последнего. Но Аделин действительно ушла и не вернулась. Не магия ли?

Этим утром почему-то мысли о ней так и лезли в его голову, не давали покоя, заполняли до краёв, казалось бы, делая само тело тяжёлым и неповоротливым.

Снилось, почему-то, пламя… А ещё, странно так — сырость, люк на краю дороги, будто Аделин провалилась в него.

Провалилась, а за собой потянула его, Егора, который до этого смотрел и собирался уйти, даже не протянув руку своей бывшей жене. Зато Аделин схватила его за ногу и вот он уже летит в жаркую темноту, в которую со светлого проёма открытого люка стекает грязный талый снег. Звучит шум трассы, чьи-то голоса. И опять — шёпот и вой огня.

Он сел за стол, пытаясь отогнать воспоминания о сне. Мама его, обтирая руки о фартук, засуетилась, наливая сыночку горячий чай. На тарелке подала блинчики с творогом, посыпала их сахарной пудрой и, улыбаясь, запыхавшись,присела рядышком.

— Спал плохо, зайчик мой? — заворковала она.

Он устало прошёлся пальцами по растрёпанным, сальным волосам. Сил почему-то не было сходить в душ.

— Угу. Всё думаю о бывшей. Всю зиму мне отравила, — поделился с горечью в голосе и в сердцах отставил от себя кружку, проливая на белую скатерть чай. Мать зацокала языком.

— Бедный мой… Но что не делается, то к лучшему! И жильё это, помяни моё слово, у нас теперь останется. И даже если девица твоя придёт с претензиями, справимся! Я кстати для тебя такую партию хорошую присмотрела! У соседки нашей, ну, что недавно приходила, помнишь? Дочка приехала. Мы поговорили уже, вроде замуж она очень хочет. Пригляделся бы к девке, а? Она красавица, умница, молоденькая! И деток нарожает, и слушаться нас будет.