Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис Страница 102

— Джеффри, — едва слышно произнесла она. — Я… Я думала, что мы могли бы… поговорить.

— Потом, — хрипло ответил он.

«Потом?» О боже!

Он обнял ее за талию и стал целовать верхнюю часть груди, которая приподнималась над лифом. А Диана боялась дышать.

Но если их поймают…

— Потом — это когда? Мы… Нам нужно вернуться до одиннадцати… Начнут подавать ужин.

— Я слышал, ужин у них так себе, — пробормотал Джеффри, лаская ей соски через платье подушечками больших пальцев.

О. Боже. Мой.

— Не это г-главное. — Когда его поцелуи переместились к шее, потом к уху, а руки продолжали мять ей груди, она застонала. Это было так хорошо, так порочно! — По крайней мере, один из нас… должен быть там, чтобы люди не… заметили… Поэтому нам нужно… появиться заранее.

— Так и сделаем. Но у меня еще есть достаточно времени насладиться тобой. — И он куснул ей ухо, словно решил в буквальном смысле съесть ее.

— Что ты имеешь в… виду?

— Сейчас покажу. — Он отстранился, чтобы взглянуть на нее. В свете лампы глаза у него сияли голубым пламенем. — До меня наконец дошло, что я могу познакомить тебя с наслаждением и при этом не погубить. Отсюда ты выйдешь такой же целомудренной, какой вошла сюда. — Приподняв Диане юбки, он повел ее к дивану и усадил осторожно, словно птичку в гнездо. — И тогда ты узнаешь… стоит выходить замуж или нет.

Упоминание о замужестве озадачило ее. Он ведь не хотел жениться — сам об этом говорил. А теперь что, передумал? А она?

Не догадываясь о том, что она уцепилась за это слово, Джеффри задрал ей юбки до талии, обнажив нижнюю половину ее тела. Когда она попыталась свести ноги, он пробормотал: «Нет-нет» — и ласково раздвинул их снова.

— Я хочу попробовать тебя на вкус тут… — Лизнул внутреннюю сторону одного бедра. — И тут… — Лизнул другое бедро. — А потом я хочу испить твоего меда.

Господи, что это значит? Когда «падшие женщины» пытались описать, что у них происходило с мужчинами, они ничего не рассказывали ни о каком меде.

Но тут его жаркий рот прижался к ее лобку, а язык раздвинул мягкие губы, и Диана чуть не лишилась разума. Так вот что он имел в виду, говоря про «мед».

Но он на самом деле ничего… не пил. Губами и языком Джеффри гладил, потирал и ласкал ее нежную плоть, и получалось у него так великолепно, что Диана зарылась пальцами ему в волосы, чтобы притянуть ближе. Тихо усмехнувшись, Джеффри принялся снова восхитительно ублажать ее языком.

Теперь он проник языком внутрь нее. О… боже! Диану сотрясали самые постыдные ощущения. Она прижималась к его рту, а он большим пальцем массировал ей то самое место, которое она иногда ласкала сама. Отличие было в том, что, когда это делал он…

— Да, — выдохнула она. — Вот так… О небо…

Его язык входил в нее все жестче, все быстрее, а большой палец двигался в идеальном согласии с языком; Диана вдруг ощутила, как невидимая струна вздернула ее вверх, в воздух, и ей показалось, что она сейчас взлетит… или умрет… или просто взорвется.

Вместо этого она выгнула спину, цепляясь пальцами за его волосы, а ее тело содрогнулось под движениями его языка и большого пальца.

Потом она рухнула на диван, истощенная. Все ее чувства продолжали вибрировать, словно отзываясь на колебания невидимой струны внутри нее. Как… чудесно!

— Вот это, моя дорогая Диана, — тихо проговорил Джеффри, — и есть страсть.