Неисправная Анна. Книга 1 - Тата Алатова Страница 103

Голова разрывается от сомнений. Знать бы только, как правильно!

Петя изволит хранить холодную отстраненность, и воздух мастерской едва не звенит от его молчаливых чувств. Голубев непривычно болтлив — бедняге не нравится, когда его сотрудники враждуют друг с другом.

Анне решительно нечем себя занять, и она вызывается составить опись взломанных кредитных автоматонов. Голубев и Бардасов давно бьются над этим делом, а шайка тем временем перебралась с Лебяжьего в другие районы. Анна тщательнозаносит в таблицу все повреждения, отмечая их единообразие и надеясь зацепиться хоть за какое-то отличие.

— Да я уж сто раз осмотрел, — ворчит Голубев.

В мастерскую заглядывает дежурный Сёма и вручает ему толстый пакет документов.

— Тут что-то про механиков написано, может, глянете, Виктор Степанович? — предлагает он. — Архарова-то всё равно нет.

— Что попало нам тащат, — привычно возмущается Голубев и не договаривает, читая написанное на полученной папке.

— Забрать? — услужливо предлагает жандарм.

— Нет-нет, ступайте, голубчик…

Анна поглядывает на старого механика с вялым любопытством, а тот просто застывает, как статуя.

Не вскрывает пакет, но и не откладывает его. Хмурится.

— Виктор Степанович? — зовет его Петя, тоже удивленный таким странным поведением.

— Да-да, — Голубев не отрывает взгляда от таинственных бумаг, — там жандармы опять пар-экипаж расшатали… Вы сходите, Петя, подтяните рессоры.

— Опять я? А Анна Владимировна?..

— Пётр Алексеевич! — в голосе старого механика прорезается сталь, и Петя, вспыхнув, хватает ящик инструментов и выбегает из мастерской.

— С Васькой что-то? — предполагает Анна тихо.

Он отвечает не сразу, минуту, две медлит, а потом, решившись, тянет с полки острый нож и подцепляет им тесьму рядом с печатью. Щелчок — сургуч трескается, распадаясь на две равные половины. Вскрытую папку, не открывая ее, Голубев кладет на верстак перед Анной:

— Взгляните сами, Анюта. Я думаю… думаю, что вам стоит.

Эта домашняя, несвойственная здешней казенщине «Анюта» пугает ее больше выстрела. Что же там такое?

Она опускает взгляд на плотный темно-синий картон.

«ГЛАВНОЕ ТЮРЕМНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

ОТДЕЛ МЕСТ ЗАКЛЮЧЕНИЯ

КУДА: Управление сыскной полиции

Специальный технический отдел

Начальнику, коллежскому советнику

Архарову А. Д.

ПО ДЕЛУ: «Крайняя Северная»

(полярная гидроакустическая станция)

ПРИЛОЖЕНИЕ: рапорт о смерти каторж. Коневского С. И.

Копия дела № 318 (по оснащению станции)

Запрос на кандидатуры механика и шифровальщика».

Последние строчки расплываются перед глазами, Анна задыхается, и новое шерстяное платье впивается в шею.

Игнатьич.

Бедный дряхлый старик недолго продержался в одиночку — там, в темноте полярной ночи.

В то время как она…

А что она? На станцию«Крайняя Северная» не доходят ни посылки, ни письма. Возможно, туда не долетают и молитвы.

На прощание Игнатьич отдал ей всё, чем владел, — сухие галеты и адрес его старухи, которой наказывал кланяться и у которой просил остановиться. Но нет больше никакого дома по тому адресу, нет старухи, и нет Игнатьича.

Отмучился.

Навигация уже остановлена — Анна покинула станцию на одном из последних судов, способных пройти через затягивающиеся льды. Она еще помнит, как боялась, что не успеет, что застрянет в этих холодах до самой зимы и придется выбираться на собаках.