Под знаком белой луны - Ольга Скоробогатова Страница 103

— Тогда всего хорошего! — почему-то разозлившись, сказала Марина Константиновна. — Неужели ребенка совершенно некому забрать? У малышки совсем нет родни? А родители матери или отца, я имею в виду бабушек и дедушек?

— Отец моей знакомой тоже был в той машине. Он погиб. А его жена умерла годом раньше.

— А муж умершей женщины тоже сирота?

— Не могу ничего сказать. Кажется, тоже все умерли.

— Что-то мне не верится в это! Придется наводить справки самой!

— Уверяю Вас, Вы просто зря потратите время!

— Тогда скажите мне имя и фамилию умершей, — присев на стул, сказала Марина Константиновна.

— Мою приятельницу звали Ирина Евгеньевна Литвинова. А ее мужа Глеб Литвинов.

— Значит, Глеб погиб? — не желая показывать своего смятения, спросила Марина Константиновна.

— Да. Погиб. Я пойду, — сказала Лена и вышла из кабинета.

— Господи! — прошептала Марина Константиновна. — Бедная моя дочь… Бедные дети…

Глава 36 Не верю!

Марина Константиновна сняла пальто и, повесив его в шкаф, вышла из кабинета. Ей расхотелось идти домой. В конце концов, она может остаться здесь. В кабинете приличный диван, в холодильнике всегда есть какая-то еда, чай и кофе. «Чем тут хуже?» — подумала она. Дома она не сможет расслабиться и сосредоточиться, муж все время требует внимания к себе. А здесь тишина и покой. Конечно, она его понимала, в последние несколько недель он слишком редко видел ее дома. Приходила она поздно вечером, всегда уставшая и раздраженная, а про ночные дежурства и говорить нечего…

Женщина чувствовала, что мужу это начало надоедать, он постоянно раздражался и требовал, чтобы она бросила свою сумасшедшую работу. Но для нее это было равносильно самоубийству, и, если бы ей пришлось выбирать, она бы совершенно осознанно приняла решение не в пользу своего супруга.

Спускаясь по лестнице в родильное отделение, Марина Константиновна решила позже позвонить мужу и сказать, что осталась на дежурстве еще на сутки. А поверит он ей или нет, его дело.

Сначала она зашла в палату к дочери, та спала, подложив руку под щеку. «Как в детстве!» — улыбнулась Марина Константиновна и, тихонько прикрыв дверь, направилась в детскую. Она немного полюбовалась внуком, а потом подошла к дочери Глеба, прикоснулась рукой к нежной головке ребенка и заплакала. Она почувствовала к этому маленькому существу такую жалость и нежность, что не смогла сдержаться. Вытерев слезы, чтобы медсестра не заметила, что она плакала, Марина Константиновна вышла из детской и подошла к дежурившей на посту медсестре.

— Добрый вечер, Ирочка.

— Ой, Марина Константиновна, я думала Вы ушли.

— А что такое?

— Я хотела к Вам идти за советом и разрешением.

— Что случилось, — нахмурилась Марина Константиновна.

— Да, в общем-то, ничего особенного. Днем Ваша дочка приходила в детскую и долго стояла у кроватки с нашей неизвестной. А потом подошла ко мне и попросила, чтобы я принесла ей ее покормить.

— И… Ты принесла?

— Да, — сказала медсестра и опустила глаза. — Но потом все же решила посоветоваться с Вами.

— Ты правильно все сделала. Да, у меня к тебе просьба, когда будешь пеленать детей, смени бирку девочке.

— И что там написать?

— Напиши Ирина Литвинова.

— Вы знаете имя той несчастной женщины?

— Да. Сегодня мне сообщили ее имя.

— Значит, ее заберут домой? У нес есть родственники?