Под знаком белой луны - Ольга Скоробогатова Страница 104

— У нее нет никого. Отец тоже погиб. Но, ради всего святого, не говори этого моей дочери!

— А почему?

— Этого я тебе сказать не могу. И вот еще! — решение пришло ей в голову спонтанно, она немного помолчала и сказала: — Девочку я забираю. Готовь документы.

— Но надо будет некоторое время подождать, так положено.

— Мы и подождем. Лина останется здесь еще на две недели. Мальчик родился недоношенным. У нас есть все основания держать малыша под наблюдением педиатра. После двух недель больных малышей переводят в детские больницы, но этого не понадобится. Она уйдет домой через две недели вместе с сыном.

— Я знаю. Зачем Вы мне это рассказываете? — удивилась медсестра.

— Извини. Это я скорее думаю вслух.

— А как же Ваш муж? Он согласится на удочерение?

— Думаю, да.

— Хорошо, Марина Константиновна, я все сделаю. Но я не поняла, причем тут Лина?

— А этого тебе понимать не надо! — сказала Марина Константиновна и ушла.

Утром, после обхода, мать решила навестить дочь. Ей было нелегко, она не знала, говорить Лине о гибели Глеба или нет. С одной стороны, ей лучше бы пока промолчать, но с другой — как объяснить дочери о своем решении забрать девочку к ним? От переживаний у нее может не прийти молоко, а это было бы совсем нежелательно, так как кормить придется двоих. А что для детей лучше материнского молока? Никакая смесь не заменит его. «Лучше, конечно, промолчать, — подумала Марина Константиновна, — а там, как получится…» И зашла к дочери. Увидев входящую в палату мать, Лина улыбнулась.

— Ну как ты? — спросила та.

— Все хорошо! — ответила Лина.

— Молока еще нет?

— Мало пока. Молозиво только. Но детям нравится.

— Каким детям? — сделав вид, что ничего не знает, спросила мать.

— Мама, я кормила девочку.

— Неизвестную?

— Ты же знаешь, что она не неизвестная. Это дочь Глеба!

— Знаю, дочка.

— И что ты об этом думаешь?

— О чем?

— Я хочу забрать ее к себе, — сказала Лина и с мольбой посмотрела матери в глаза.

— Лина… — мать немного замялась, но потом все же решила сообщить ей все, что узнала. — Дочка, ты правильно решила. Дело в том, что за ней не придут. Она осталась одна на всем белом свете. В общем, я вчера узнала, что Глеб погиб. Он был в той же машине. Мне очень жаль…

Лина побледнела, но, к удивлению матери, не потеряла сознания, не закричала и не заплакала. Она смотрела на нее широко раскрытыми глазами и молчала. А потом как-то странно улыбнулась и сказала:

— Я не верю. Он не может погибнуть. Не верю!

Мать испугалась за рассудок дочери. Она была слишком спокойна, узнав о гибели любимого человека. Это ненормально!

— Лина, ты здорова?

— Совершенно. Я знаю, что он жив. И поэтому хочу забрать девочку, пока он не найдет ее.

— Но он не придет. Он мертв! — воскликнула Марина Константиновна.

— Я не буду спорить с тобой и что-либо объяснять. Но я совершенно точно знаю, что мой любимый жив. И он придет ко мне, как только сможет.

— Хорошо, девочка. Думай так, как тебе хочется думать. Я попробую сама навести справки о твоем возлюбленном. Может, ты все-таки права и он вовсе не умер? И еще… Я уже вчера вечером приняла решение удочерить малышку.

— Ты? — удивилась Лина.

— Да, — мать вздохнула и сказала: — Тебе ее не отдадут. Ты мать-одиночка с маленькой зарплатой. А мне отдадут. Мы оформим ее на себя, а растить ее будешь ты. Конечно, не без моего участия! Нельзя разлучать брата и сестру. Это неправильно!