Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье Страница 11

Вечером, когда я подписала контракт с издательством, мы с Максом закатили самую крутую пьянку в нашей жизни. Блестя глазами от всех наших успехов, мы праздновали в баре с невероятным вином, а потом, вернувшись домой, потерялись друг в друге самым восхитительным образом. Редко я так улетала. При одной мысли об этом сегодня утром у меня становится горячо в местах, которым не положено быть горячими на людях.

— Гм, извини?

Я поднимаю глаза от ноутбука, осознав, как далеко ушла в своих мыслях, и немного смутившись. Передо мной стоит молодая женщина лет двадцати с робкой улыбкой на губах. Я замечаю, что она держит в руках книгу и теребит уголки. Не какую-нибудь книгу. Мою.

— Я не хотела тебе мешать, – продолжает она, хотя я еще ничего не сказала.

— Что ты, нет, ты мне не мешаешь! Извини, я задумалась. Привет!

Я тотчас настраиваюсь на общение. Хоть я и не экстраверт по натуре, всегда ухитряюсь стать им, когда приходит время поговорить с читателем, будь то онлайн или лично. После выхода моего романа я получаю много сообщений, особенно в Инстаграме[6]. С ума сойти, мы живем в чудесную эпоху, когда общение с читателями стало практически моментальным. Раньше, когда писатель выпускал свое произведение в свет, приходилось ждать ближайшего книжного салона или же отзывов в газете или журнале, чтобы иметь представление, что о нем думают люди. Сегодня читатели могут общаться с любимыми авторами в социальных сетях и посылать им напрямую свои комментарии и замечания. Это часто выливается в прекрасное общение. Я знаю, что не все авторы ценят эту близость. Но для меня это огромная привилегия – возможность напрямую переписываться с теми, кто открыл для себя мою историю.

— Я не ожидала встретить тебя здесь, – продолжает девушка. – Я как раз перечитываю твой роман.

— Да ну, ты его перечитываешь? Вау, это лестно! Спасибо! Хочешь, чтобы я тебе его подписала?

— Ты правда подпишешь? Как здорово!

Я улыбаюсь и беру свой роман у нее из рук. Обложка обтрепана, страницы загнуты. Мне это приятно: знак, что у него насыщенная жизнь.

— Как тебя зовут?

— Розмари.

— Красивое имя.

Она кивает, довольная. Я открываю книгу на титульной странице и думаю, что бы написать. Что-нибудь славное, доброе.

— Я хотела тебе сказать, что мне так помогла твоя книга, – продолжает Розмари. – Я потеряла маму два года назад. Это до сих пор меня очень мучает. Ты так описываешь, как поэтапно переживают утрату, что это дает мне надежду тоже ее пережить… когда-нибудь.

— Я очень тронута, Розмари. И соболезную тебе.

— Спасибо. Я подумала… это ведь и о твоей матери? Типа персонаж Сандрины – это, в сущности, немного ты?

У меня щемит сердце, как всегда, когда кто-нибудь задает мне этот вопрос. Это не ее вина. Иногда приходится нелегко, потому что люди говорят со мной об утрате так, будто я с ней справилась. И я их понимаю. В конце концов, я написала историю об утрате, которую переживала почти двадцать лет. Я ее закончила, это правда. По крайней мере, эту…

— Да… моя мать.

— А, мне очень жаль.

— Все нормально, это было давно. Потом, знаешь, я ведь написала об этом книгу, так что была готова к тому, что мне станут задавать вопросы на этот счет.

Она улыбается. Я склоняюсь над чистой страницей и пишу одним махом:

Розмари,

Всем мамам, которых нам не хватает, и всем словам, которые нам помогают, спасибо.

Камилла