Измена. У тебя есть другая - Диана Ярина Страница 11

— Строила мне глазки одна… Такая была, что я не удержался и… загулял.

— Загулял-загулял, — соглашается мама. — И тут я, наверное, могла бы его послать куда подальше! Но я рассудила так: я с этим мужчиной шла под венец девчонкой, детей ему родила, на ноги поставила… И, что, какая-то паскуда все испортит? Нет уж… Волосенки-то я ей повыдирала и перед фактом отца твоего поставила: бабе этой только его деньги нужны, таких, как он, у нее вагон и маленькая тележка! И, когда он раскаялся, начал просить прощения, препятствий чинить не стала. Зато теперь, вот… Живем душа в душу!

— Я не знала.

— Да где же тебе было знать! — вздыхает отец. — Ты в то время активно роман крутила со своим Жоркой. Я так тебе скажу… Мировой он мужик. Мог и оступиться, это в природе мужской так заложено: хоть один раз, но понюхать, как пахнет под юбкой другой женщины. И потом вернуться — к своей.

— Тем более, у тебя ситуация. Ты с этим климаксом, конечно, учудила! Рано решила глупостями заняться! Болезнь какую-то выдумала… Милая моя, климакс, как и месячные, это естественное течение природы! — произносит свысока.

Ее взгляд полон снисхождения, того самого, от которого тошно становится.

Будто не замечая, как мне неприятно было это услышать, мама продолжает говорить.

Ее голос набирает обороты.

— Да тебе радоваться нужно: что можно мужа радовать в любое время дня и ночи, не боясь забеременеть, а ты придумала: приливы, боли, — осуждающе качает головой мама. — И не надо мне тут «ля-ля», как это тяжело и сложно, я сама через это прошла, знаю, о чем говорю. Так что, милая, ты, конечно, отдохни, наберись сил, — ласково гладит меня по плечу. — А потом с новыми силами в бой и прекращай глупостями заниматься. Мужик всегда в цене, а нам, женщинам, за своих мужиков держаться надо и бороться. Да, иногда даже кулаками!

Мама будто гордится, что в драку с другой женщиной за отца полезла, а он, тьфу… тоже гордится, что понюхал под юбкой у другой женщины?

Тошнит!

Это не родители, это мрак какой-то…

— Спасибо, мама.

— Ты куда?

— Належалась я уже. Спасибо большое, я лучше дома побуду.

— Да куда ты… — начинает мать, отец останавливает:

— Не лезь. Дочь на ус намотала, едет исправлять ошибки.

— Да уж, ошибка здесь только одна — плясать под ваши капризы на старость лет! — выдаю я в сердцах.

От обиды меня несет, и я выдаю с претензией:

— Что вы в свой огород и сад этот вцепились, всех пахать заставляете… Как будто дел других нет ни у меня, ни у детей. Да, если хотите знать, мы картошку эту вашу… лучше купим! Горбатишься целое лето, зачем? Чтобы вы потом мне пару кило с гордостью презентовали и десять раз спросили, какие-такие кушанья я из нее приготовила? Надоело!

— Вот неблагодарная! — несется мне вслед.

* * *

Я мчу домой, глотая слезы. С трудом удерживаю руль в руках, в одном месте чиркнула бампером по бордюру — плевать.

Заваливаюсь в дом, в слезах, полная тягостных мыслей и не знающая, где мне обрести покой и поддержку, как вдруг приезжает старший сын.

Увидев меня, Андрей вздыхает:

— Господи, одно и то же! Снова у тебя глаза на пустом месте, а у лица такое выражение, как будто нас всех ждет некрасивый новый скандал…

— Ты знал, — усмехаюсь ему в лицо и опускаю руку на дверной косяк.

Преграждаю путь в дом.