Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 11

Поэтому ноги моей не будет на концерте «Demon inside»!

— Это из-за нашей ссоры? — Сестра делает бровки домиком, в то время как на ее лице отражается неподдельное сожаление.

— Нет… просто… Я работаю в этот день.

Врать нехорошо, но ведь это во благо, верно? Олег и Лола до сих пор любят друг друга, так пусть мирятся и больше не допускают ошибок прошлого. Буду держать кулачки за их счастливое будущее.

— Попроси кого-нибудь тебя подменить.

Сестра предлагает очевидный вариант. Но не в этот раз.

— Некому. А те, кто могут, будут в «Богеме», — ухмыляюсь я.

— Ника…

— Все в порядке. Я не горю желанием туда идти.

— Тогда перепродай их! — Она сует билеты обратно мне в руки.

— Лола! Не обесценивай мой труд и желание помириться. — Я сжимаю ее руку в ладонях. — Позови подружку, надень самое красивое платье и туфли — и вперед, навстречу мечтам!

А вот это было искренне и от всей души.

Все получится! Правда же? Ну вот что может пойти не так?

Глава 5

Гром 23:44

«Ты дома?»

Я протираю глаза, дабы убедиться, что сообщение от «Г» мне не привиделось.

Veronika777 23:44

«А что?»

Гром 23:44

«Значит, дома. Твои спят?»

Veronika777 23:45

«Если ты о Лоло, то она у подружки. Мама спит»

Гром 23:45

«Открывай окно, Веснушка:) Грядет Гром!!!»

— Чего? — вырывается вслух.

До того как я успеваю повернуться, раздается противный скрежет. Олег, изображая кошака по весне, скребется «лапкой» и корчит умоляющую моську, мол, пусти.

Я кринжую, испытывая нечто среднее между волнением и стыдом. Ладошки потеют, потому что выгляжу, мягко говоря, по-домашнему: на мне растянутая и в некоторых местах дырявая футболка времен мезозоя, которая едва прикрывает задницу, а на голове вообще черт-те что.

— Ну писец! — цежу сквозь зубы, поднимаясь с кровати.

Парень же, напротив, выглядит так, словно только что со съемок на пляже вернулся. На нем белая льняная рубашка нараспашку, демонстрирующая идеальный рельефный пресс, и белые шорты чуть выше колен. В ночи он похож на пятно алебастровой краски, которую случайно пролили на черный холст.

В руках появляется привычный зуд, когда хочется достать кисть и краски и нарисовать то, что я вижу. То, что понравилось. Эстет внутри меня растекается лужицей оттого, насколько красив этот демонюка.

Но вместо того, чтобы поддаться порыву, я открываю окно.

— Вот не зря тебе дали кличку «Гром» — вечно портишь чье-то ясное небо! Что опять случилось? — Я облокачиваюсь о подоконник, перегораживая путь в свою комнату.

А то знаю я этого оболтуса… Залезет и глазом не моргнет.

— Веснушка, а Веснушка? Давай мириться? — Олег щурится, повторяя мою позу, и кладет голову на сложенные перед собой руки, скалясь белозубым ртом. Его рост позволяет провернуть подобный трюк, учитывая, что домик у нас старый, одноэтажный и низенький.

Пока парень гипнотизирует меня взглядом снизу вверх, я пытаюсь справиться с непонятно откуда взявшимся волнением.

— А мы разве ругались? — Я выгибаю бровь и делаю невозмутимое лицо.

— Ну ты и лиса, Ника, — цокает он и резко подается вперед, бодая меня лбом, как в детстве. — Давай мириться! — Уже не спрашивает, протягивая мизинец.

— Олег, с тобой все в порядке? Психиатра когда в последний раз проходил? Отставания в развитии не наблюдали? — Я закатываю глаза, потирая легкий ушиб. А сама почему-то улыбаюсь.