Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 11

Сегодня мне нужно было сначала услышать врача.

— Потому что сначала я должна понять, что с ребенком все хорошо, — сказала я. — А потом уже думать, как сказать Артему.

Лада кивнула.

— Это честно.

— Не совсем.

— Зато по-человечески.

Мы заехали к маме ненадолго. Я сказала, что устала после встречи с юристами и хочу взять пару вещей. Мама открыла дверь почти сразу, будто ждала меня у порога.

Нина Соколова была маленькой, теплой женщиной с усталыми глазами и руками, которые всегда пахли кремом, яблоками или тестом. Когда я вошла, она обняла меня так крепко, что я едва не разрыдалась прямо в прихожей.

— Все? — спросила она тихо.

Я кивнула.

— Все.

Мама отстранилась и посмотрела на мое лицо.

— Ты бледная.

— Не ела.

— Вера.

— Мам, пожалуйста. Не сейчас.

Она сразу замолчала. Это было в ней самым драгоценным: она умела остановиться. Не добивать вопросами. Не лезть туда, где у меня еще не было сил говорить.

— Я суп разогрею, — сказала она.

От одного слова «суп» меня снова затошнило.

Я отвернулась, сделав вид, что снимаю шарф.

Мама заметила. Конечно заметила.

— Тебе плохо?

— Немного. Нервничаю.

Она коснулась моего лба.

— Температуры нет. Может, давление?

— Наверное.

Из комнаты вышел Павел, мой старший брат. Врач, человек с вечными темными кругами под глазами и привычкой видеть диагнозы там, где другие видели просто усталость.

— Что «наверное»? — спросил он.

Я закрыла глаза на секунду.

Вот кого мне сейчас не хватало для полного счастья. Брата-врача.

— Паш, я не на приеме.

— А выглядишь так, будто зря.

Лада кашлянула в кулак и отвернулась. Предательница.

Павел посмотрел сначала на нее, потом на меня.

— Что происходит?

— Развод, — сказала я.

— Развод не дает такой тошноты.

Я замерла.

Он понял не все. Еще нет. Но его взгляд стал внимательнее. Слишком внимательным.

— Я просто устала.

Павел сложил руки на груди.

— Вера.

Я почувствовала, как внутри поднимается паника. Мама смотрела то на меня, то на него.

Я не была готова сказать им. Не сейчас. Не в прихожей, среди мокрых зонтов, сумок и маминого запаха супа с кухни.

— Мне нужно переодеться, — сказала я. — Потом поговорим.

Павел хотел возразить, но мама тихо положила ему руку на локоть.

— Пусть выдохнет.

Я была благодарна ей так сильно, что опять едва не заплакала.

В своей старой комнате я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Здесь все было слишком знакомым: светлые обои, книжная полка, старый письменный стол, на котором я когда-то чертила первые эскизы интерьеров. После свадьбы мне казалось, что я ушла отсюда во взрослую счастливую жизнь.

Теперь я вернулась с разводом в сумке и тремя положительными тестами, завернутыми в салфетку.

Села на кровать и достала из нижнего ящика спортивную сумку. Положила туда джинсы, мягкий свитер, белье, документы, зарядку. Движения помогали не думать.

Телефон снова завибрировал.

Артем.

«Сергей сказал, ты у матери».

Я стиснула зубы.

Следом:

«Я приеду вечером. Нам нужно поговорить».

Я смотрела на экран и чувствовала, как во мне поднимается уже не страх, а злость.

Не спросил.

Решил.

Снова решил за меня.

Я напечатала:

«Нет. Не приезжай».

Он ответил через минуту:

«Вера, хватит вести себя как ребенок».

Фраза ударила так больно, что я даже не сразу вдохнула.

Как ребенок.

Я медленно положила телефон на кровать. Потом взяла снова и напечатала, стараясь не дрожать: