Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 12

«Я не ребенок, Артем. И больше не твоя жена. Если мне понадобится разговор, я сама скажу».

Отправила.

В дверь тихо постучали.

— Вера? — голос мамы. — Можно?

Я быстро убрала телефон.

— Да.

Мама вошла и закрыла за собой дверь. В руках у нее была чашка с теплой водой и сухарь на маленькой тарелке.

— Я не с супом, — сказала она. — Не бойся.

И я вдруг разрыдалась.

Не из-за Артема. Не из-за тестов. Не из-за развода даже.

Из-за этой чашки. Из-за сухаря. Из-за того, что мама заметила, что меня тошнит, и не стала давить. Просто принесла то, что можно.

Она поставила чашку на стол и села рядом.

— Девочка моя, — тихо сказала она.

Я уткнулась лицом ей в плечо, как в детстве. Она гладила меня по волосам, не спрашивала, не торопила.

И я поняла, что больше не могу держать это в себе.

— Мам, — прошептала я. — Кажется, я беременна.

Ее рука замерла на моих волосах.

Я закрыла глаза.

Сейчас будет страх. Вопросы. «А Артем знает?» «Что ты будешь делать?» «Как же так?»

Но мама только крепче обняла меня.

— Точно?

— Три теста. К врачу сегодня вечером.

Она молчала несколько секунд. Потом тихо выдохнула.

— Господи.

— Я знаю.

— Нет, — сказала мама и отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо. В ее глазах были слезы. Но не ужас. — Я не про это. Я просто... ребенок.

Это слово она произнесла так бережно, что у меня внутри снова все дрогнуло.

Ребенок.

Не проблема. Не наследник. Не аргумент в разводе.

Ребенок.

Я заплакала сильнее.

— Я боюсь.

— Конечно боишься.

— Я не знаю, что делать.

— Сначала к врачу. Потом будем думать.

— Артем не знает.

Мама не изменилась в лице, но я увидела, как напряглись ее пальцы.

— Ты скажешь ему?

— Должна. Но не сейчас.

Она кивнула.

— Хорошо.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Ты не будешь говорить, что я обязана прямо сегодня?

— Я могу думать, что отец ребенка имеет право знать. Но ты моя дочь. И если ты сейчас трясешься от одной мысли о разговоре с ним, значит, сначала надо сделать так, чтобы ты могла стоять на ногах.

Я закрыла лицо руками.

— Я не хочу лишать его ребенка.

— Я знаю.

— Но я боюсь его семьи. Его матери. Их юристов. Их денег.

— Я тоже, — честно сказала мама.

Эта честность почему-то помогла больше, чем любые обещания.

Дверь снова открылась. Павел вошел без стука, как всегда, но остановился на пороге, увидев наши лица.

— Что? — спросил он.

Мама посмотрела на меня.

Я вытерла щеки.

— Паш, я беременна.

Он замер.

Сначала я увидела в его глазах чистое удивление. Потом — тревогу. Потом злость. Не на меня. Я знала этот взгляд.

На Артема.

— Он знает? — спросил Павел.

— Нет.

— Хорошо.

— Паша.

— Что? Хорошо, что не знает. Пока мы не поймем, что у тебя по здоровью и какие у тебя планы, Орлову лучше держаться подальше.

— Это не только мое решение.

Павел прошел в комнату.

— Вера, я сейчас не как брат, который хочет набить кому-то лицо. Хотя хочу. Я как врач говорю: тебе нужен покой. А не Артем со своими людьми у подъезда.

— Он не плохой отец заранее.

— Он пока вообще не отец. Он бывший муж, после которого тебя тошнит и трясет.

— Меня тошнит не поэтому.

— Я понял.

И впервые за день я почти рассмеялась сквозь слезы. Павел тоже выдохнул и сел на край стола.

— Ладно. Врач сегодня?

— В шесть.

— Кто?

Я назвала фамилию, которую сказала Лада.

Павел кивнул.

— Нормальная. Я слышал. Поеду с тобой.