Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская Страница 110

— Спасибо, Регина! – довольно подпрыгнула я и спрятала телефон в шкафчик: не дай бог Гала заметит.

Веселье началось: посадка, приветствия, ручная кладь не лезет на полки, пассажиры садятся не на свои места, а в воздухе – запах перегара – как-никак Рождество случилось!

Наконец моё чудо оказалось на борту. А «курьер», очень деловитая бабулька в круглых очках, так важно несла переноску, будто сама хозяйка пса.

По функционалу в этом рейсе я не могла её встретить и принять Жулю, но попросила Вику. Однако старушка отказалась отдавать переноску, видно, не так поняла инструкции Регины.

Едва старушка уселась, потрепав нервы коллеге: не будет ли сквозняка, не заденут ли её тележкой, далеко ли туалет и будет ли завтрак-обед-полдник, как обмякла в кресле и, похоже, заснула.

Но даже из хвоста я слышала, как поскуливал Жулька, запихнутый под переднее кресло: темно, неуютно и меня нет. Да пока идёт посадка, я к нему ни ногой: Гала вскипит, что нарушаю распорядок.

Держись, манюня, мы скоро вместе заляжем на Баунти!

— Хочешь, я заберу и поставлю в подсобку? – шепнул Андрей, видя, как я пританцовываю у шторки и не свожу взгляда с тринадцатого ряда.

Я кивнула. Но по интерфону его вызвала Гала.

— Взлетим, и заберу. Только бы глянуть, не прижали ли его там… – с волнением протянула я.

— Не переживай, я гляну, – успокоила Лида и пошла пересчитывать пассажиров, щёлкая кликером.

Посадка завершилась. Лида сообщила, что переноска стоит ровно и ноги у старушки короткие. Мы вышли на инструктаж…

Самолёт мягко оторвался от земли, свет в салоне приглушили, и большинство пассажиров тут же провалились в утренний анабиоз. Всё-таки рейс в шесть утра.

Я почти выдохнула. Почти…

Как только командир разрешил отстегнуть ремни, я направилась к тринадцатому ряду.

Старушка спала. Жуля косился на меня сквозь сетку переноски глазами обиженного узника.

— Я унесу вашу собачку в специализированное место, – тихо проговорила для формальности и наклонилась к переноске.

— Это наша собачка! – неожиданно взвизгнул мальчишка лет пяти, сидящий рядом с бабулей. Та даже не проснулась, но его мать у иллюминатора вытаращилась, будто собака и правда их.

— Там ей будет удобнее, – вежливо настаивала я.

— Не-ет! Ма-а-а! – тут же перешёл на ультразвук мальчуган и забил ногами по креслу, и она самая включила режим «я-ж-мать»:

— Оставьте ради бога! Вы видите: ребёнок хочет!

Формально пассажир вправе оставить животное рядом, если оно соответствует правилам провоза. Но лететь долго, а старушка даже не напоит, не накормит. А нервный ребёнок с мамашей могут устроить истерику, меня потом вряд ли кто прикроет.

Я выпрямилась, стиснула зубы в дежурной улыбке и вернулась на рабочее место.

Ладно, Жуля. Потерпи до завтрака – тогда я тебя и умыкну…

Полёт проходил в штатном режиме: тишина, облака, привычный гул двигателей… Наверное, даже Жульку укачало. Но стоило Галине объявить о начале обслуживания, как пассажиры мгновенно ожили: зашуршали, загудели, вытянули шеи, ожидая тележек, будто с голодного края. Стал порыкивать и манюня.

Я подмигнула Лиде, которая должна была работать на раздаче в паре с Андреем, и та «неожиданно» порезала палец. Гала, скрипя зубами, велела мне подменить её. (Что эта зануда знает о настоящем сотрудничестве!)