Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская Страница 111

Тележки выдвинулись с двух сторон. По салону поплыл запах еды, и это ещё один напряг: Жулька тоже захочет есть и начнёт проситься из переноски. Ему-то правила не писаны!

Мы с Андреем катили тележку к пятнадцатому ряду – конец нашего сектора. Краем глаза заметила, что старушка проснулась, попросила парня напротив достать её сумку с полки. Вынула свою еду и скрупулёзно начала раскладывать на столике. Ещё какие-то бутылочки, флакончики…

Интересно, а в Тай она тоже прихватила провизию? Зачем же про еду спрашивала?

Запахло пережаренной котлетой, тушёной капустой и корвалолом – убойное сочетание.

От истеричного визга: «Ну скажи «гав», собачка!» – послышался жалобный скулёж Жульки, и сердце облилось кровью.

Запихнули куда-то в темень, да ещё и мальчишка-садист прицепился. Бедный манюня!

Пока вручала боксы с завтраком пассажирам, раздался такой рык, что вытянулась и настороженно вперилась за спину Андрея.

Моя красная переноска уже стояла в проходе… и была открыта! Старушенция причавкивала своими харчами, а Жульки нигде не было!

Твою ж налево! Точно глухая! Её же предупреждали – не открывать!

Я вытянула шею, оглядывая салон. Оставалось только догадываться, где моя мохнатая катастрофа и сколько минут у меня есть, прежде чем Гала объявит воздушную тревогу.

— Андрей, заяц пропал! – сквозь зубы проговорила я, вытягивая улыбку. – Удружили с беспомощным курьером, – кивнула на бабку.

Тот понимающе качнул головой в сторону, мол, иди, сам закончу. Но пройти в узком проходе мимо тележки и не задеть столика завтракающего пассажира – тот ещё аттракцион.

И вдруг…

— Ой! Ты откуда? – раздалось из ряда позади.

Я оглянулась.

— Люди, чья собака? – недовольно проскрипело уже подальше.

— Ёшкин свет! – прошептала я, отцепляясь от тележки.

— Что, катастрофа? – с сочувствующей улыбкой прошептал Андрей.

— Баба-яга! – проворчала я и пошла в хвост, тихо приговаривая: – Жуля… Жуля, иди ко мне…

— Что случилось? – ледяным голосом спросила Гала, возникшая будто из воздуха.

— Да-а… тут хозяйка выпустила пёсика погулять, – криво улыбнулась я.

— У нас раздача питания – цирка мне ещё не хватало! – процедила она только для меня.

А цирк уже начался…

В двадцатом ряду грузный мужчина у прохода неловко двинул локтем и перевернул контейнер. Сосиска выпала на пол. Жуля, как заправский диверсант, метнулся к добыче, схватил её и дал дёру.

— Это что такое?! – возмутился толстяк. – Кто выпустил пса?! Он еду ворует!

Божечки! Да как будто ты с пола есть собирался.

— Живо поймать! Иначе доложу командиру! – шикнула Гала и, приклеив улыбку, поспешила успокаивать толстяка.

— И что он сделает? Посадит самолёт? – тихо усмехнулся Андрей.

— Не пробегал мимо? – спросила я у Лиды, стоящей у туалета.

— Пулей под кресла метнулся, даже ряд не разглядела, – ответила та. – Я тут посторожу, а ты иди к носу.

Только сделала шаг – Жулька с сосиской в зубах выскочил из-за тележки Андрея и помчался по салону. Пассажиры смеялись, улюлюкали, кто-то снимал на телефон, а на лице Галы читалось одно: поймаю – вышвырну за борт.

Но Жулька, как специально, скрылся с радаров, явно, чтобы спокойно заглотить добычу.

Что б тебя, сосисочный маньяк!

Уже в носовой части Гала обстреляла коллег негодующим взглядом и велела:

— Найдите пса и отдайте хозяйке, она обязана за ним следить! Или заприте в подсобке! – а затем вежливо проговорила в интерфон: – Уважаемые пассажиры, вызовите бортпроводника, если заметите рядом собаку. Не пытайтесь поймать самостоятельно. Просим извинения за неудобства.