Злодейка желает возвышения - Аника Град,Татьяна Антоник Страница 112

— Улан? — в его голосе прозвучала тревога.

Я покачала головой, не в силах вымолвить ни слова, и притянула его ближе, обвивая руками его спину, стараясь избегать повязок.

Его движения изменились, стали плавными, убаюкивающими, несущими не боль, а нарастающую, невыносимо сладкую волну наслаждения. Я перестала быть Шэнь Улан, главой клана, бывшей императрицей, демоницей. Я была просто женщиной. Его женщиной. И в этом упрощении была невероятная, освобождающая сила.

Когда буря утихла, в шатре повисла тихая, звенящая тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым, выравнивающимся дыханием. Я лежала, прижавшись щекой к его здоровому плечу, чувствуя под кожей спокойный, мощный ритм его сердца. Его рука лежала на моей спине, пальцы лениво перебирали распущенные волосы.

Он первым нарушил молчание, его голос, низкий и спокойный, прозвучал прямо над моим ухом.

— Я хочу заключить помолвку, — выпалил он, ошарашив меня.

Я приподняла голову.

— Помолвку?

— Ты больше не отделаешься от меня, Шэнь Улан, — в его голосе вновь зазвучала знакомая усмешка, но теперь в ней была нежность. — Я отпускал тебя слишком много раз. Моя воля иссякла. Моя рассудительность сдалась. Ты — моя судьба, мой самый опасный и желанный трофей. И я не намерен его упускать.

Я лежала рядом, не в силах отодвинуться. Выходя замуж за императора, я тогда не сомневалась, потому что желала обрушить на обидчиков весь мир. Сейчас я тоже не сомневалась, но соглашалась не из ненависти, а потому что не видела кого-то другого возле себя. Внутри не было сопротивления. Я и сама, кажется, стремилась к этому.

— Хорошо, — прошептала я. — Я и не планировала убегать.

Он улыбнулся редкой, по-настоящему счастливой улыбкой, которая на мгновение стерла с его лица все следы усталости и боли. Он притянул меня обратно к себе, и я закрыла глаза, слушая, как его сердце бьется в такт моему.

***

Рассвет застиг нас врасплох. Он прокрался в шатер незваным гостем, разливаясь по полу бледным, перламутровымсветом. Мы лежали, сплетенные воедино, как два корня старого дерева, и его дыхание было ровным и глубоким у меня над головой.

Его тяжелая рука покоилась на моей талии. Казалось, сам воздух наполнился тихим, звенящим миром, и все тревоги, все интриги остались за пределами нашего убежища.

Именно в этот момент за пределами шатра раздался очень резкий, очень громкий, нарочито лишенный всякой почтительности, голос. Это был Кэ Дашен.

— Генерал! — провозгласил он, будто докладывая о приближении целой вражеской армии. — Мне донесли, что госпожа Хэ Лисин проявляет беспокойство. Она обошла уже половину лагеря в поисках дочери и, судя по направлению, движется сюда. Я предположил, вы должны быть осведомлены.

Ледяная волна ужаса окатила меня с головы до ног. Это хуже вражеской армии.

Матушка! В ее мире не существовало таких оттенков, как "страсть", "взаимность" или "взрослое решение". В ее мире незамужняя дочь, проведшая ночь в шатре мужчины, это позор, немыслимый скандал и крах репутации, от которой, впрочем, ничего и не осталось довольно давно, но поди объясни это материнскому сердцу.

Мгновение я лежала парализованная, а затем во мне проснулся древний, животный инстинкт дичи, почуявшей охотника. Матушка и разберется со мной, как охотник — прибьет и освежует.