Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 112

Под горячим душем стою долго. Намеренно. Даю себе время, чтобы вода смыла все эмоции, которые кипят во мне. Вот только срабатывает это в обратную сторону. Вместо того чтобы успокоиться, завожусь ещё больше, потому что всё, что я наговорила, теперь звучит в голове отвратительно резко и омерзительно.

“Я быстрее сдохну рядом с тобой…”

Чёрт. Ты перегнула, Иль. Сильно перегнула.

Когда я выхожу из душа, завернувшись в его большой чёрный халат, в комнате стоит глухая тишина. Скорее всего, он в гостиной. Возможно, зависает в телефоне, читает свои книги или слушает музыку. Беру себя в руки и выхожу из спальни. Хочу извиниться. Хотя бы сказать, что не имела в виду половину из того, что сказала. Что просто испугалась, перенервничала из-за всего, что лавиной навалилось за эти дни. Особенно сегодня. Он должен понять.

Но мне не с кем говорить.

В гостиной его нет.

На кухне тоже пусто – только на столе крафтовые пакеты из ресторана и неизвестно откуда взявшаяся бутылка вина.

Сердце начинает стучать быстрее.

Почти бегу в прихожую. Смотрю на полку для обуви – ботинок нет. Куртки на вешалке тоже нет.

Нет. Он… Он закрыл меня!

Резко поворачиваю замок, боясь, что дверь так и останется закрытой, но на удивление, она легко открывается.

Не думая, вылетаю на улицу босиком, прямо в халате, с влажными волосами, не чувствуя холода снега под ногами. Подъездная площадка пустая.

Его машины нет.

Он уехал.

— Ким… – тихо шепчу.

Ветер задувает под халат, я обхватываю себя руками и медленно опускаюсь на корточки. Слёзы снова наворачиваются на глаза, но на этот раз я их не вытираю.

Он оставил меня одну…

Фрагмент двадцатый. Мой каменный братик влюбился?

Сортировщик

Выхожу из спальни, тихо прикрывая за собой дверь. В груди до сих пор кипит. Руки трясутся от злости, в висках стучит до боли.

“Я быстрее сдохну рядом с тобой…”

Одной фразой выбила из меня остатки терпения. Я стараюсь. Реально пиздец, как стараюсь, а она каждый раз кусается, будто я ей враг.

Захожу на кухню. Наворачиваю пару кругов вокруг стола. Смотрю на эти грёбаные пакеты из доставки, бутылку вина, которую я заранее достал из шкафчика. Хотел как-то сгладить этот первый вечер. Чтобы она почувствовала себя… не знаю… как дома, что ли.

Пока она спала, даже успел заказать ещё стулья.

Долбаёб.

Злость накатывает волнами. Нервы не вывозят. Подхожу к столу, хватаю один бокал и с силой швыряю в раковину. Звон разбитого стекла режет слух.

Отворачиваюсь, тяжело дыша.

— Сука…

Через несколько секунд подхожу к раковине, открываю кран с холодной водой и набираю полные ладони. Опускаю в них лицо. Вода обжигает кожу, но хоть немного отрезвляет. Капли стекают по шее, по волосам. Стою так, пока дыхание не выравнивается.

“Надо сваливать, – проносится в голове. – Пока не наломал ещё больше дров и не расхерачил то малое, что между нами есть. Это и так тончайшая нить”.

Быстро собираю осколки. Выбрасываю всё в ведро. И прямой наводкой в прихожую. Хватаю куртку, ключи, выхожу из дома.

Курю, стоя у тачки. Сажусь, запускаю движок. Снова курю прямо в салоне, врубив на полную “Daywalker” Social Kid. Медленно трогаюсь с места, и в этот момент телефон в кармане начинает вибрировать. Не отрывая внимания от дороги, достаю смарт.

— Да.

— Аким, ты где? – бросает отец, как всегда, жёстким голосом.