«Я тоже» не значит «люблю» - Виолета Рид Страница 114

— Необязательно. – Я выпрямился. – Можно встретить человека, ошибиться в нeм, а потом понять, что он вовсе не такой уж плохой.

«Как в случае с тобой», – едва не добавил я, но вовремя прикусил язык.

И тут я решил снова проигнорировать свой разум и сказал:

— Например, наверняка ты подумала, что я полный придурок, когда я с криком ворвался к Дэвиду в кабинет.

Прошло чуть больше месяца, но казалось, будто это было в другой жизни.

— Правда ведь? – настаивал я. – Ты просто поддалась первому впечатлению.

Конечно да.

Но она спокойно ответила:

— Уилл, это не был день нашего знакомства.

— Что?

18

ВОСХИЩЕНИЕ(сущ.). Чувство, которое во мне вызывал мой любимый автор.

Четырьмя годами ранее

Очередь из фанатов обогнула целый квартал вокруг одного из самых культовых в Нью-Йорке книжных магазинов – «Стрэнд». Я встала в пять пятнадцать утра, чтобы прийти пораньше. Была так взволнована, что накануне вечером заранее положила на стул одежду, чтобы не терять времени утром. В итоге я остановила свой выбор на джинсах из «Зары», купленных незадолго до переезда, и своей любимой белой футболке с надписью рукописным шрифтом: «Ещe одну главу, и все».

Поскольку я вышла рано, по дороге к метро заглянула в «Старбакс». Дважды повторила бариста, что меня зовут Ракель, и тем грустнее было увидеть, что на стакане в итоге красовалось имя «Ракле».

В шесть утра я вышла на нужной станции. Поспешила к книжному и почувствовала, как все внутри оборвалось: очередь тянулась до самого горизонта. На автограф-сессию раздавали всего триста билетов, строго в порядке очереди, и, останься я ни с чем, меня хватил бы удар. После нескольких секунд оцепенения я заставила себя двигаться и пристроилась в хвост бесконечной вереницы людей на Четвертой авеню.

Я с облегчением выдохнула, когда кто-то встал позади меня. А потом ещe один, и ещe, и ещe. Через час ноги заныли, и я решила сесть прямо на тротуар. Было начало сентября, и из-за утренней прохлады я пожалела, что не взяла джинсовку.

Я достала из сумки свой экземпляр «Тайны скитальцев» – третьей книги из фэнтезийной саги Уильяма Андерсона – и открыла на двадцать третьей главе. Моей любимой.

Каждая его книга была как билет в мрачное будущее. Третья часть зацепила меня особенно: именно в ней автор вывел на поверхность главный конфликт всей серии. Персонажи были потрясающими: у каждого свой голос, своя логика, и даже злодеям невозможно было не сочувствовать. Признаюсь, я была тайно влюблена в Росхульта.

История рассказывала о приключениях двух братьев и сестры, но моей любимицей была Рианнон – средняя по старшинству, но главная героиня. В кульминации, когда она едва не погибает, у меня внутри все сжималось от напряжения. Мало кто из писателей умел создавать таких многогранных женских персонажей, и именно поэтому Андерсон стал одним из моих любимых авторов.

А ещe потому, что он был одним из самых молодых номинантов на Всемирную премию фэнтези за лучший роман, и я этим восхищалась. О нeм и его книгах говорили везде. И неудивительно: предыдущая продержалась пятьдесят восемь недель в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Как это вообще возможно?

Я закрыла книгу и посмотрела на оборот. Несколько мгновений я разглядывала фотографию автора, и у меня вырвался тихий вздох. Помимо таланта, Уильям Андерсон был очень красив. В двадцать шесть лет, с этими выразительными глазами и самоуверенностью во взгляде, он мог бы быть моделью или актером. А уж то, что именно он создал одну из моих любимых саг, делало его еще привлекательнее. Настолько, что я даже стеснялась увидеть его вживую.