Холод татами - Женя Онегина Страница 117

— Работай! – рявкнул Жданов. Я так и не понял на самом деле или у меня в голове.

Усольцев явно закис. На выход в маунт уже не хватало силенок. А вот я работать из полугарда умел отлично.

Рывок, поворот, обманный выход на сабмишн и излюбленный удушающий Жданова.

Удар Усольцева по ковру.

— Победу удушающим приемом одержал боец из красного угла. Максим «Профессор» Русланов.

Но встать до конца на ноги я не смог. Просто сполз обратно по сетке на канвас и молча уставился на Жданова.

— Ты придурок, Макс! – просто сказал тот.

Ответить я не мог. Никто не позаботился избавить меня от капы.

Глава третья

Вера

Владика я не послушалась. Как он ни уговаривал меня уйти из зала после первого раунда, я все равно осталась. Потому что неизвестность была для меня страшнее. Стоило представить себя одну, в гулкой тишине пустынных коридоров ожидающую исхода боя, как к горлу подкатывала тошнота. Я больше не умела ждать.

Я досмотрела поединок до конца.

А потому видела, как Макс рухнул на ковер, теряя сознание, когда рефери уже объявил о его победе.

Я видела, как в октагон вошли медики. Двое крупных суровых мужчин с оранжевым пластиковым чемоданом в руках.

Я видела, как сквозь зубы ругался Артур, выговаривая за что-то Владу, а брат стоял молча и не мог отвести взгляда от Русланова.

А еще я знала, что к Максу меня сейчас не пустят. И потому я просто стояла и смотрела, как приводят в чувство моего любимого.

Слезы редкими крупными каплями катились по щекам. Время от времени я смахивала их рукавом толстовки. Я до боли стиснула челюсти, чтобы не закричать. Потому что мне снова было страшно. Только вместо страха маленькой испуганной девчонки пришла беспросветная взрослая безысходность. Но самым ужасным было другое. Где-то глубоко внутри какая-то часть меня надеялась, что этот бой заставит Русланова отступить и не ввязываться в поединок за титул.

Тем временем Макс пришел в себя. Я видела, как он с помощью Артура осторожно встает на ноги и покидает октагон. Лучшее, что я сейчас могла сделать, это не попадаться им на глаза. А потому я юркнула в дверь с табличкой «Служебный выход» и оказалась в пустом, тускло освещенном коридоре. Теперь, чтобы попасть на первый этаж, нужно было найти лестницу. Следуя подсвеченным изнутри указателям, я наконец нашла узкий тамбур, в котором скрывался лифт, и нажала кнопку вызова. Ждать пришлось долго, и я потянулась за телефоном, чтобы написать Владику. Лишних проблем создавать не хотелось, я уже поняла, что повела себя глупо, и теперь отчаянно боялась попасться на глаза Жданову.

Но связи не было.

Наконец лифт пришел, и двери медленно поползли в стороны. Я уже сделала шаг вперед, когда за моей спиной хлопнула дверь и раздались мягкие шаги.

— Ух ты, кого я нашел! – раздался за спиной голос, от которого сбилось дыхание. – Вера, детка! А я думал, что обознался! Сколько лет не виделись и где встретились – в Питере!

Я судорожно сглотнула и медленно развернулась. Богдан Соломатин стоял, прислонившись к стене и скрестив на груди руки, и улыбался. Он ничуть не изменился, та же смазливая физиономия. Только взгляд серых глаз стал жестче.

Тем временем лифт начал медленно закрываться, и тогда я рванула внутрь, надеясь, что мужчина не успеет зайти следом за мной. Но ему это и не потребовалось. Он просто выставил вперед ногу, и двери остановились.