«Я тоже» не значит «люблю» - Виолета Рид Страница 119

Я вспомнил, как плакал в тот день, когда закончил свою первую рукопись. И снова, несколько месяцев спустя, когда узнал, что ее опубликуют. С тех пор мечты становились все смелее. И я сам не заметил, как вытеснил из сердца грезы, а на их место с недавнего времени поселилось мое эго.

Я перестал думать: «Хочу поделиться новой историей с миром», – и начал думать: «Напишу любовный роман лучше, чем у Даниэлы Стил». Неужели теперь это и было для меня самым важным? Доказать всем, и особенно Ракель, что я прав? Разве не должно было волновать другое – продолжать рисовать картины в еe голове? Что со мной случилось? Когда именно я свернул с пути, ради которого вообще начал писать?

Эти вопросы жужжали у меня в голове, как рассерженные пчелы. Каким-то образом эта искра проникла в самую глубину моего сердца – туда, куда до сих пор никто не добирался. Я знал: остановить пожар, готовый вот-вот разгореться, уже невозможно. И тогда это произошло. В груди вспыхнуло пламя. Оно выжгло все дотла, оставив лишь пепел, – и уступило место озарению, которое изменило для меня все.

Я хотел снова рисовать картины в голове Ракель.

Хотел, чтобы она узнавала себя в Норе и переживала еe историю, как когда-то историю Рианнон.

Хотел снова тронуть ее за душу и вернуть ей сияющую улыбку.

Хотел возродить желание делиться своими историями с другими и снова стать той версией себя, что была спрятана где-то глубоко.

Выскочив из спальни, я сбежал по лестнице, перескакивая через ступеньки. Мне нужно было поговорить с ней и рассказать обо всем том, что бурлило внутри.

Она спала перед телевизором. Лежала лицом к экрану, свернувшись калачиком, засунув руку под коричневую подушку. В пространстве между еe животом и диваном уютно устроился Перси.

Мне стало не по себе при воспоминании, как она плакала в ту ночь, когда кот ее напугал. Я не хотел, чтобы она проснулась и снова вздрогнула от ужаса. И что вообще здесь делает Перси? Он ведь никогда ни с кем не ложится рядом. Даже со мной.

— Ну же, Перси, – прошептал я. – Давай, вылезай оттуда. – Я поманил его рукой.

Как и следовало ожидать, кот не обратил на меня ни малейшего внимания. Вздохнув, я подошел, чтобы забрать его. Сердце билось так же быстро, как в детстве, когда я играл в «Операцию», любимую игру Зака. Я старался двигаться как можно тише. Она размеренно дышала, а я, наоборот, постарался затаить дыхание.

Если бы в тот момент я не боялся разбудить Ракель, то заметил бы, как мое сердце на мгновение остановилось, а затем, возобновив свой бег, забилось уже иначе. Я наклонился, чтобы взять кота, молясь, чтобы он не попытался ускользнуть.

Мне удалось поймать его, и я тут же прижал его к груди.

Как можно тише вышел из гостиной и поднялся в свою комнату.

— Перси, она тебя боится, – прошептал я.

Закрыв кота в спальне, я, ведомый чем-то, чего сам еще не понимал, направился в библиотеку, поднял с пола плед и стал спускаться по лестнице уже медленнее.

В гостиной фильм закончился.

Стояла полная тишина.

Я выключил телевизор и положил пульт обратно на стол.

Укрывая Ракель пледом, я на несколько секунд задержал на ней взгляд.

«Да пошло оно к черту. Добро пожаловать в Слащаволандию».

Тепло в груди стало ощутимее.

Что со мной происходит? Мне ведь не нравилась эта женщина. Более того, временами я еe попросту не выносил.