Отец жениха. Запретный контракт - Ира Далински Страница 12

— А у нас… точно получится? — голос звучит неуверенно даже в моих ушах. — Запись ведь отменили…

Я смотрю на него и ловлю себя на мысли: это уже не отец несостоявшегося жениха. Это мой… потенциальный муж. Теймураз. Теймур.

Мур-мур.

— Об этом не волнуйся. Для Барсовых нет закрытых дверей.

Я замечаю, как чуть дрогнул уголок его губ. Не улыбка, а тень чего-то… превосходства? Иронии?

Барсовы. Красиво звучит.

Даже на мизинце у мужчины — перстень с изображением барса.

— Это ваш фамильный знак?

Теймураз следует за моим взглядом, его палец поворачивает перстень.

— Единственная вещь, доставшаяся от отца. Думал, когда родится сын, я передам его… но видимо, не судьба.

Мне стало по-человечески жаль этого человека. Дамир рос с золотой ложкой во рту, но и так и не стал достойным продолжением своего отца. Лгун, пьяница и изменник. Таким нельзя ничего святого доверять.

— Может, он еще одумается? Дамир ведь все таки… ваш сын.

Я говорю скорее из вежливости. Теймураз поворачивает ко мне голову. Его взгляд тяжелый, задерживается на секунду дольше, чем нужно, и в нем нет ни тепла, ни гнева. Только холодная констатация.

— Сын… мда.

Машина мчится к центру города. Молчать стало невыносимо, тишина наполняется гулом моих мыслей. Мне отчаянно хочется понять, из чего он сделан, этот железный человек.

— А фамилия… Она идет корнями из прошлого?

— Мой прадед был снайпером, — и тут он… улыбается. Легко, почти неприметно,но это настоящая улыбка. Я вижу ее впервые. — Он получил прозвище «Барс» во время войны. Так и пошло. А печатка была его.

Я невольно улыбаюсь в ответ, представляя сурового солдата на поле боя. Машина внезапно останавливается, но мы не у загса, а напротив гигантского торгового центра. Я помню, что мужчина сказал заехать еще кое куда, только вот почему мы остановились там, где, по моим скудным знаниям, продаются люксовые бренды, непонятно.

Может нам всё-таки не сюда? Какой шоппинг, когда на носу свадьба?

Теймураз глушит двигатель на вип-стоянке, выходит из машины. Я кое-как отстёгиваюсь, открываю дверцу, а он уже рядом. Протягивает руки… Боже, я от стыда провалюсь под этот асфальт.

Да, тут подножка высокая, потому что у Барсова не машина, а танк какой-то!

— Спасибо, — пищу я, когда меня твердо обхватывают и аккуратно ставят на землю.

— Придётся сменить машину, — бросает он, направляясь в тот самый ТЦ.

— Это ещё зачем? — спрашиваю вдогонку. У него длинные ноги и большие шаги.

— Ты такая дюймовочка, что без помощи сама не взберёшься, не слезешь. А прикасаться к тебе посторонний мужчина не будет.

Я замираю у входа, будто вкопанная.

— П-прикасаться?

Он оборачивается, и его взгляд скользит по мне, оценивающий и… владеющий.

— Я не смогу постоянно тебя возить. Будет личный водитель. И охрана.

— Мне не нужны ни водитель, ни охрана! — в голосе прорывается паническая злость. — Как-то жила и без этого, проживу и дальше!

Я тянусь к массивной ручке двери, но его ладонь накрывает мою, прижимая. Он наклоняется так близко, что я чувствую легкий, дорогой аромат его кожи.

— Нужны, Лея. Ты забыла, чьей женой станешь? Это обязывает.

— Вы что… бандит? — слова вырываются сами, и я в ужасе прикрываю рот. Эти татуировки, скрытые манжетами… Этот дворец вместо дома…

Разве честным трудом можно на такие хоромы заработать? Простым смертным такое точно не по карману.