Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 120

Я вздыхаю, балуясь с замком его пальто. С момента, как я оделась, до недавнего выхода из машины он успел осыпать меня бесчисленным количеством комплиментов. Но я уже настолько превратилась в оголенный нерв, что мне начинает казаться, он это все говорит, просто чтобы меня успокоить.

Я морщу нос:

— Знаешь, после твоих слов о первом впечатлении мне еще хуже.

Выгибаю шею, чтобы заглянуть ему в глаза. Такой красивый, аж сердце сжимается. Каждая черта его лица идеальна. Я рисую его как одержимая.

— Поверь мне. Ничего странного нет. Они будут рады. В нашей истории все сходится. Ты пришла ко мне на работу, мы проводили вместе много времени и влюбились. Они знают, какой я человек. Знают, что если я чего-то хочу, то иду на все ради этого. Их не удивит, что мы так быстро решили пожениться.

Он ласково проводит пальцами по моему виску. Такими простыми жестами он заставляет сердце желать чего-то, что ему недоступно. Я хочу, чтобы все это было правдой. Хочу, чтобы он не закрывался от меня. Хочу перестать притворяться.

Или чтобы он перестал притворяться. Потому что я теперь постоянно задаюсь вопросом, притворяюсь ли я вообще?

Мне кажется, я влюбилась в Бекхэма Синклера. Влюбилась до жути, до боли. Очень влюбилась. Эти чувства завладели каждой моей мыслью, каждой секундой, захватили меня полностью. Мне кажется, я сама сделала то, что просила его не делать. Я стерла грань. Пора взять себя в руки. Но не сегодня. Сегодня мне придется изображать влюбленную по уши невесту. Сложно не будет, учитывая, что мои чувства уже стали реальностью.

Его синие глаза изучают мое лицо. Кажется, он волнуется. Не из-за родителей, скорее всего, а из-за страха в моих глазах.

— Тебе не стыдно говорить им, что выбрал меня? Я знаю, что ты мог выбрать наследницу нефтяных или ювелирных магнатов, а не дочь учительницы начальных классов и электрика.

Он берет мое лицо в ладони. У него очень мягкие перчатки.

— Я горжусь тобой.

Мое глупое-глупое сердце начинает кувыркаться. Оно явно не понимает, что его слова не значат то, на что мы так надеемся. Это невозможно…

Хотя что, если возможно?

Бэк заглядывает мне в глаза. Уже не в первый раз я задаюсь вопросом, может, Бэк влюбляется в меня так же, как я в него? Может, для него все тоже изменилось? Хочется помечтать.

— Бэк… – начинаю я, хочу признаться, что, кажется, влюбляюсь.

Он наклоняется и целует меня в лоб. Он так часто это делает, что я уже привыкла. Настолько, что при мысли, что скоро я не буду чувствовать его губ, у меня болит сердце.

— Ш-ш-ш, – говорит он, не отрывая губ от моей кожи. – Я знаю, Вайолет.

Знаешь что? Хочу спросить я.

Я уже почти задаю этот вопрос, но Бэк достает из кармана телефон и смотрит на имя, появившееся на экране. Я наклоняюсь и вижу, что ему звонит папа. Бэк оставляет одну руку на моем лице, машинально поглаживая большим пальцем щеку, и отвечает на звонок.

— Привет, папа.

Пару секунд он просто слушает отца.

— Да, мы зайдем через минуту, мы уже почти здесь.

Он вешает трубку и убирает телефон в карман, затем дарит мне широкую улыбку.

— Я боюсь, – признаюсь я, слова сами срываются с языка.

Бэк переплетает наши пальцы, и мы идем дальше по тротуару. На нас многие смотрят, в основном женщины. Смотрят с любопытством и завистью, будто пытаются понять, как я заставила такого мужчину идти со мной рука об руку.