В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 122

душили, слезы застилали глаза, а руки продолжали бить его по груди.

Он пытался достучаться, докричаться до нее, но все было тщетно… она была не в себе.

Удерживая за плечи, мужчина сильно тряхнул ее, заставив поднять глаза.

— Дай мне слово, что ты ничего с собой не сделаешь… что будешь жить... Ты слышишь?

— Ненавижу… Я вас всех ненавижу… Вам всем что-то нужно от меня… кому-то мое тело…

кому-то деньги… А тебе? Что тебе нужно? Ты зачем пришел? Говори, что нужно, и уходи…

— она все отбивалась, мечтая наконец вырваться из его рук, но была как в железных

тисках.

— Дай мне слово, что не сделаешь с собой ничего, и я уйду… Я сразу уйду… Обещаю. —

Он снова тряхнул ее… Спустя мгновения девушка подняла на него полные отчаяния глаза,

а потом, обняв его за торс, уткнулась лицом ему в грудь и приглушенно зарыдала… Ее

хрупкие плечи тряслись от рыданий, а стройное тело сильнее прижималось к нему,

непроизвольно ища защиты. Прижимая к себе одной рукой, второй он молча гладил ее по

плечам, по спине, пока она не успокоилась и не пришла в себя.

— Только сначала ты дай мне слово, что поможешь вырваться отсюда… не важно когда —

через год… через пять… десять... но поможешь мне вернуться домой… Дай мне слово,

Салех… Ты же сможешь, я знаю…

— Хорошо, Хабибти… Я обещаю… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы при первой же

возможности ты попала домой, — выдавил он из себя, вытирая крупной ладонью ее слезы

и мягко приглаживая растрепавшиеся волосы.

— Теперь иди… Я очень хочу, чтобы ты был счастлив, Салех… Надеюсь, твоя невеста

сумеет тебе дать все то, о чем я мечтала, но не смогла.

— Шакра… милая…

— Не надо… Не говори ничего… Пожалуйста… Просто уходи… Я устала… правда… Я хочу

побыть одна...

Он понимающе кивнул, мягко поцеловав ее в голову, быстро развернулся и, не

оборачиваясь, вышел из комнаты, оставив ее, растерянную и подавленную, в полном

одиночестве.

Глаза неотрывно смотрели вслед до последней секунды, последнего мига, пока его спина

не скрылась из виду. Она все еще верила, что он развернется и протянет ей свою

сильную руку, но чуда не случилось… он так и не обернулся, а спустя мгновения за ним

закрылась дверь, навсегда оставив его в прошлом, как и все хорошее, что было связано

с ним… Слез уже не было... наверное, выплакала все... Если до этой минуты ее

сознание цеплялось за Салеха, как за спасительную соломинку, в надежде, что он не

оставит ее, протянет руку помощи, что не все еще потеряно, спасение где-то очень

близко, рядом… то теперь с ужасом осознала, что между ней и Фалахом никого и ничего

уже нет — как будто стоит в открытом поле, обдуваемая ветрами со всех сторон,

незащищенная, бесправная, обессиленная, одна на всем свете, и надеяться ей больше не

на кого, только на себя и свои собственные силы… а их как раз и не было… ни

физических, ни моральных, ни душевных… Жизнь, не жалея, била наотмашь, снова и

снова, не давая возможности оправиться, восстановиться и встать в полный рост… Все

лучшее, что могло произойти в ее жизни, уже произошло и, к сожалению, осталось в

прошлом: любимый дом, в котором прошло счастливое детство, родители, которых

боготворила, друзья, любовь… А впереди только безысходность, отчаяние и тоска,

которые очень скоро поглотят ее, выпив вначале всю душу, а потом уже и тело… Осознав