Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка Страница 125

Но жестокие руки, державшие меня, вдруг исчезли. За ноги меня никто больше не тянул, зато совсем другие руки – крепкие, совсем не жестокие – легли мне на плечи, помогли подняться.

Марино! Рядом со мной былмой Марино!..

Я уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя, что сейчас разревусь. От страха, от напряжения, от облегчения, что всё закончилось.

– Вы люди или животные?! – услышала я гневный голос моего мужа. – Что вы устроили? Зачем напали на беззащитную женщину? Что за погром вы устроили?

Толпа вокруг притихла, но огонь и не думал утихать. Флигель горел с треском, и пламя перекинулось на фруктовые деревья вокруг.

– Надо потушить пожар… – хлюпнула я носом. – Скорее…

Но в это время раздался яростный крик Пьетро Камбини:

– Это не беззащитная женщина! Это ведьма!

И как будто ветер дунул в костёр, погнав пламя понеслось дальше – люди снова закричали, заволновались, снова послышались вопли «ведьма! ведьма!».

– Она моя жена! – крикнул Марино и поставил меня себе за спину.

– Она – ведьма! – не унимался Пьетро, подзуживая остальных. – Она учит наших детей колдовству!

– Это школа! Обыкновенная школа! – Марино отступал, заставляя отступать и меня, и всё время держался между мною и толпой.

Тёмная масса людей, казавшихся безликими – такими дикими, перекошенными были их лица, больше похожие на страшные маски… Пылающий флигель… Стонущий от боли сад, в котором полыхают деревья… Кошмар и не думал кончаться. Он продолжался, продолжался… И становился ещё ужаснее.

– Моя жена хочет, чтобы у ваших детей было будущее! – сделал Марино ещё одну попытку образумить нападавших. – Благодаря её работе Сан-Годенцо превратится во второй Милан!.. Во второй Рим!..

– Второго Рима быть не может! – заголосил Пьетро. – Не слушайте его! Ведьма его заколдовала!

– Она околдовала нашего Марино! – истошно завизжала какая-то женщина, невидимая в темноте. – Из-за неё он разбил сердце чистой, безгрешной девушке!

– Это Козима-то безгрешная? – не удержалась я.

– Спасём нашего Марино!

Толпа хлынула на нас, крича и размахивая палками и кулаками.

Первых нападавших Марино встретил точными и сильными ударами. Вопли ярости сменились проклятиями и стонами, и вторые ряды замешкались.

Воспользовавшись этим, муж схватил меня за руку и рванул в заросли олеандра.

– За ними! – понеслись нам вслед запоздалые крики Пьетро. – Ловите их!

Не знаю, побежал ли кто-то за нами. Мы с Марино летели, не останавливаясь и не оглядываясь. Он тянул меня за собой, а я спотыкаласьв темноте, цеплялась юбкой и волосами за сучки.

Мы выбежали на берег озера и помчались вдоль берега.

Здесь было немного светлее – в небе висела половинка луны, хотя она то и дело пряталась за тучи.

Теперь я оглянулась.

Над виллой «Морковкины выселки» поднималось в чёрное небо трепещущее оранжевое сияние. Будто огромный апельсин.

Это горел мой сад. И уже, наверное, горел дом.

– Там Ветрвия… – выпалила я, задыхаясь от бега. – И остальные…

– Остальные в порядке, – бросил мне Марино сквозь зубы. – Они сразу сбежали. Фалько побежал в город, мы встретились на полдороге.

– Смелый малыш…

– Береги дыхание, – посоветовал он. – Здесь лодки, поплывёшь на ту сторону…

– Поплывёшь?! А ты? Только не говори, что вернёшься!..

Он не ответил, и я напустилась на него:

– Хочешь умереть героем?! А обо ты подумал? Хочешь оставить меня настоящей вдовой? Я была о тебе лучшего мнения! Пропадал где-то столько времени!..