Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока Страница 125

— Красавчик, да? – не могу не съязвить я.

Похоже, мы еще очень долго будем с ним кусаться.

— Что произошло? – На его лице появляется волнение, он смотрит на дочь. – Алина! Что произошло, черт возьми, на этом банкете?

— Самое главное, что все закончилось хорошо, – говорю я.

— Нет, – встревает Алина. – Папа должен знать.

Лифт прибывает на девятый, мы выходим, и пока Столяров открывает дверь, Алина рассказывает ему то же, что и мне.

Я заношу корзину в квартиру. Бабушка Валя нас не встречает, возможно, уже спит. Алина с отцом проходят на кухню, и моя мышка все говорит, и говорит, и говорит про этого ублюдка Светлова. Мне больно все это слушать. Кулаки сжимаются сами собой. Кровь вскипает в жилах. Хочется вновь убивать.

Но… Нельзя же всегда решать вопросы силой. За моей спиной больше нет отца и его власти, которая прикрывала меня раньше. Рано или поздно мне придется отвечать за принятое в моменте неверное решение. Но выход есть! Нужно научиться спускать пар.

Два очень хороших человека, которые случайно оказались в том кафе, каким-то образом смогли поставить мои мозги на место. Они оба – мастера спорта по вольной борьбе, приглашают меня к себе на тренировки. Сказали, что я чертовски сильный для своих лет. Сказали: хочешь драться – делай это легально, в зале, с подготовленным противником. Сказали, что там я буду выматываться так, что в реальной жизни научусь быть дипломатом, будучи уже не в силах махать кулаками. Один из них дал мне визитку, и, скорее всего, я позвоню.

Спорт намного лучше, чем бестолковые беседы с психоаналитиком.

Я все еще стою в прихожей. Меня никто не выставляет. Наблюдаю за тем, как Столяров мечется по кухне, а Алина его успокаивает и пытается отнять телефон.

— Я этому Роберту вырву все причиндалы! – рычит Столяров. – А Юлиане позвоню и скажу, чтобы катилась куда подальше со своими подработками!

— Папа, ну хватит! – Алина все же выхватывает телефон из его рук. – С Робертом я поговорю сама.

— Кхм-кхм! – привлекаю я к себе внимание.

Чего она там сама собралась делать?

Алина оборачивается, напарывается на мой неодобрительный взгляд и поднимает одну бровь.

— Сама! – строго повторяет она.

— Нет.

— Егор!

— Нет, я сказал.

— Да вы оба тираны! – Алина по-детски топает ногой.

— Бабушку разбудишь, – осаживает ее отец. – И Егор прав – никаких «сама». Что ты там стоишь? – смотрит он на меня. – Зайди уже.

Я снимаю пальто и разуваюсь. Вижу улыбку мышки, которую она тщательно пытается скрыть, опустив голову и поджав губы.

— Пойду переоденусь. – Она сбегает с кухни, забрав телефон отца с собой.

Я присаживаюсь за стол. Столяров садится напротив, вновь рассматривает мое лицо.

— Надо бы в травмпункт, – качает он головой. – Посмотри на свет.

Я поднимаю глаза к люстре.

— Сотрясения нет. – Я вновь смотрю на тренера. – По голове меня сильно не били. А отеки быстро пройдут. На мне как на собаке заживает.

— Ну, опыт в драках у тебя большой, – ввинчивает он с сарказмом.

— Это да, – хмыкаю я.

Оба замолкаем. Столяров, кажется, что-то обдумывает. Пару раз смотрит на дверь, словно проверяя, не стоит ли там Алина, а потом негромко произносит, протянув мне руку:

— Не могу не сказать тебе спасибо. Похоже, ты был прав насчет этой шарашкиной конторы и всей этой гнилой работы.