Нарушая дистанцию - Элла Савицкая Страница 125

— Не похоже это на адреналин.

Согласна. Я переживала его не раз, и еще никогда не было вот такого.

Усадив меня на диван, Никита вызывает ребят и скорую, а я пытаюсь понять какого черта происходит.

С чего вдруг такое состояние?

50. Ира

Домой в машине мы едем молча.

Мне дали таблетку глюкозы, направили завтра к терапевту и гинекологу, а сегодня выдали тест на беременность, который показал две полоски.

Две красные полоски, одна из которой была яркой, а вторая — едва заметной.

Сжав в пальцах ремешок от сумки, бездумно смотрю на то, как снежинки падают на лобовое стекло и тут же таят. Тест лежит в одном из кармашков, он крошечный, но ощущение, будто прожигает ткань и добирается до моей собственной кожи.

Перевожу взгляд на Руднева. Его пальцы крепко сжимают руль, плечи напряжены, лицо как каменная маска.

Понимаю его, конечно. Я сама в шоке. В таком, что не получается даже думать. Мысли, как мёд — не могут сконцентрироваться и растекаются по поверхности черепа.

Сердце сжалось еще в момент, когда начала прорисовываться вторая полоска, и так и не отпускает. Бьется гулко и тихо, словно в опаске.

Мы подъезжаем к моему дому, я выхожу из машины. Иду вперед, и слышу, что Никита направляется следом. Время — три часа утра. Весь честной народ спит и видит сны, а мы поднимаемся на лифте на этаж, входим в квартиру.

Я скидываю пальто, а Никита вешает его на плечики и потом отправляет в шкаф. Пока он разувается, я прохожу на кухню.

Герда к нам даже не выходит. Три часа утра — какие могут быть встречания загулявших хозяев?

Этими мыслями я на самом деле банально стараюсь себя отвлечь. Отвлечь от разговора, который неминуемо случится в ближайшие несколько минут и повлечет за собой… Что он повлечет? Я не знаю.

Никите двадцать пять. Он, когда добивался меня, вряд ли рассчитывал на столь стремительное развитие событий. Знакомство с родителями не в счет. Оно не влечет за собой бессонные ночи с малышом, перманентную усталость, которая у нас и так не проходит. Но и совсем ответственность с него снимать нельзя. Раз уж так вышло, что мы оба были слишком заняты собственным удовольствием, а не вопросом защиты, то и оба будем её нести.

Взрослые отвечают за свои «факапы», как он говорит, по-взрослому.

Руднев входит на кухню собранный. Лицо нечитаемое. От парня, который щеголяет ямочками сейчас нет и напоминания.

Сердце колет от этого наблюдения и … разочарования, которое скребется где-то глубоко внутри.

Так, Ира, прекращай. Ты уже должна быть научена не ждать от мужчин большего, правда же?

— Значит так, — беру удар на себя и начинаю первой, хоть голос и срывается.

— Стоп, — прерывает меня вдруг Никита, выставив вперед руку, — дай я скажу, а потом уже ты. Потому что ты сейчас начнешь нести хуйню, я взбешусь и это закончится непонятно чем.

Захлопываю рот, с силой заламывая собственные пальцы.

— Давай будем смотреть на ситуацию объективно, — звучит серьезно его голос, — мне двадцать пять.

— Я в курсе, — бросаю раздраженно, уже примерно догадываясь как будет звучать речь дальше.

В горле неприятно скребет, грудь обдает волной обиды, которой я конечно же ему не покажу.

— У тебя только начинается карьера, — едко продолжаю его мысль.

— При чем здесь? — дергает бровью Никита. — Мне двадцать пять, до тебя не дотягиваю, знаю, но это не значит, что разница в пять лет может стать причиной для твоих каких-то нелогичных мыслей.