Нарушая дистанцию - Элла Савицкая Страница 124

— Если он ни на что не способен, зачем вы его позвали? — всматриваюсь в лицо полковника, которое всегда казалось мне участливым и доброжелательным.

Сейчас же эта маска больше не работает. За его холодной усмешкой кроется пронырливый ум и хитрость, с помощью которой он обвел всех вокруг пальца. И обводил на протяжении нескольких лет.

— В качестве отвлекающего маневра. Решил, что ему удастся эмоционально тебя расшатать. Но этот неудачник даже на это не оказался способным.

— Почему же? Немного все же удалось. Просто вы просчитались, полагая, что я все еще его люблю.

— Да. Твоя увлеченность Рудневым оказалась сильнее, — полковник уверенно хохочет, — но даже несмотря на это, ты доверяешь только себе, Ира. Вас женщин, если обидеть, вы потом злитесь на весь мир и всё решаете сами. Хотя в данном случае — мне это на руку. Никто даже не узнает, что ты здесь была. А я… я уеду в срочную командировку, а потом вернусь и буду крутить свою машину дальше.

— Свою ли? — решаю узнать все до последней детали, — Или Левшина?

— Левшин заграницей, трусливо прячет свой зад. Все его дела вел Чижов.

— Больше он вести их будет не в состоянии.

— Ты думаешь, я не найду того, кто станет новым исполняющим? Умоляю тебя. А теперь, ступай сюда, у меня мало времени, — указывает головой налево.

Перевожу взгляд ему за спину, замечая бесшумное движение Никиты в нашу сторону. И понимаю, что нужно выиграть еще как минимум секунд двадцать.

— Знаете, Иван Львович, я всегда считала, что вы — пример полковника. Лишний раз не накажете, прикроете, если надо.

— Так и есть. Я для своих на многое пойду. Только если эти свои не превращаются в угрозу.

— Да. Вы очень предусмотрительны, — между Никитой и полковником остаются считанные сантиметры, — единственное, в чем вы просчитались — так это в том, что моя обида на мужчин всё ещё сильнее меня.

Он с подозрением хмурится, в глазах проносится немой вопрос.

— И я действительно всегда борюсь за справедливость. В моем случае сегодня — справедливо и правильно было приехать сюда не одной.

Мужское лицо в секунду бледнеет. Терехов делает рывок назад, но не успевает обернуться, как Никита бьет его пистолетом по затылку. Выстрел таки успевает прогреметь, но пуля уходит в молоко, а сам полковник отрубается в бессознанке.

Я наконец опускаю затекшие руки и выдыхаю.

— Ты догадался что-нибудь записать? — спрашиваю Никиту, пока он застегивает за спиной полковника наручники.

— Не все, но того, что успел достаточно на лет так двадцать.

Подойдя ко мне, он внимательно всматривается в мое лицо.

— Ты в порядке?

— Да, — прячу лицо у него на груди, чувствуя, как сердце успокаивается после затяжного маршброска.

Мужские руки бережно оплетают меня и прижимают к нему.

— Ты молодец, капитан Волошина, — рокочет мне с гордостью на ухо.

— Я была не одна, — поднимаю глаза, натыкаясь на теплый взгляд любимых ореховых глаз.

— Мы — молодцы, — исправляется справедливо, а потом прижимается к моим губам своими.

Я плыву и на этот раз, не в переносном смысле, от харизмы моего гаденыша, а в самом прямом.

В голове расплываются круги, ноги размягчаются.

Что за чертовщина?

— Ээээ, Ира, Ир! — ловит меня Никита, — Ты чего? Ты в порядке?

— Ммм, кажется, нет.

Меня мутит и очень хочется лечь.

— Странная реакция на адреналин, — мямлю, держась за Никиту.