Любовь и смерть - Элис Вайлд Страница 13

Я поднимаю на него взгляд, пытаясь разглядеть его лицо в темноте. Выражение нечитаемо, скрыто тенью входа. Прежде чем мои глаза привыкают к темноте, Цербер тащит меня вперед, уводя все дальше во дворец Аида.

Звук наших шагов гулким эхом разносится по пустынным залам, смешиваясь с шагами стражников, быстро проходящих мимо нас в куда большем количестве, чем я когда-либо видела здесь раньше. Меня охватывает паника, когда замечаю, что среди них нет ни слуг, ни других богов.

Что же случилось после суда? Куда все подевались?

Кажется, не я одна чувствую, насколько неуместно мы с Цербером выглядим в их рядах, ловим на себе несколько настороженных взглядов стражей по пути. Свернув в коридор, ведущий к моей комнате в башне, наконец отрываемся от них. Но мне все равно кажется, что кто-то пристально смотрит нам в спину, пока мы с адским псом идем дальше.

Мы молча выходим на лестницу, и я собираюсь с духом перед тем, как сделать следующий шаг.

Я не знаю, с чего начать. Главное – узнать, хочет ли Страж Подземного мира моего прощения. Если да, то мне остается лишь молиться о том, чтобы он был готов выслушать меня.

А если нет…

Нет. Шаг за шагом.

Я из последних сил борюсь с отчаянием и стараюсь надеяться на лучшее. Нельзя сдаваться еще до того, как у меня появится шанс начать. Я знаю, что битва между сердцем и разумом будет трудной, но надо постараться сделать все возможное, чтобы выйти из нее победительницей.

Лестница все выше и выше закручивается спиралью, с каждым шагом приближая нас к моей тюрьме. Надо срочно начать разговор, пока не стало слишком поздно.

Я смотрю на адского пса, пытаясь поймать его взгляд, но он упорно ускользает.

— Пожалуйста, могу я…

— Не сейчас.

— Но…

— Я сказал, не сейчас, – настаивает он, и его голос звучит резче, чем когда-либо прежде.

Поникнув, я бросаю свою затею, а после он внезапно ускоряет шаг. Мне с трудом удается поспевать за ним, и, когда мы поднимаемся наверх, мое дыхание сбивается, а ноги гудят от напряжения.

Я слишком легко сдалась. Теперь он не даст мне и слова сказать, не говоря уже о том, чтобы изложить всю мою просьбу.

Цербер тащит меня к двери и на миг отпускает мою руку, чтобы достать связку ключей. С пересохшим горлом и тяжело вздымающейся грудью, я наблюдаю, как он слишком быстро находит нужный ключ и вставляет его в замочную скважину.

— Цербер, – слабым шепотом окликаю его в тот момент, когда дверь открывается. Он напрягается, услышав свое имя, и меня снова охватывает ужас.

— Что? – отвечает он, это слово звучит куда колючее, чем мне хотелось бы.

Возможно, я неверно оценила ситуацию? Это уже не в первый раз. И все-таки мне хотелось бы знать, почему он ведет себя со мной совершенно не так, как раньше.

— Ты говорил это всерьез – начинаю я, с трудом находя силы, чтобы сформулировать вопрос, – тогда, когда пришел просить…

— Я помню, что тогда сказал, – резко обрывает он.

— Но что ты имел в виду?

— Тебе важно это знать?

— Да.

Он очень медленно разворачивается и смотрит на меня сверху вниз.

Наши глаза встречаются, и я едва не отшатываюсь, увидев выражение его лица. Вот только не могу понять, боль это или недовольство.

— Почему?

Во мне начинает закипать раздражение, поэтому я отвечаю ему не так, как изначально хотела.

— Потому что… потому что мне нужна твоя помощь.